Нормы в пространстве языка полностью

Среди базовых представлений человека о мире следует назвать представления нормативные, являющиеся результатом освоения, осмысления человеком действительности, сводящие бесконечное разнообразие объектов к многообразию классов, вычленяющие типичные и нетипичные признаки последних. Содержание нормативных представлений – нормальная и, следовательно, правильная и обычная, с точки зрения члена социума, реализация объекта действительности.

Итак, соотношение нормы и категории видится нам следующим образом. Без представлений о норме невозможно протекание процесса категоризации. Отнести к категории – значит абстрагироваться от различного и выявить общее. Прототип категории, границы которой, по сути, очерчены нормой, является эталонным вариантом, в наибольшей степени соответствующим представлениям о норме для данного фрагмента действительности. Нормативные представления, иными словами, имеют прототипический эффект, формируя / отражая в сознании носителей языка ядерный по сути и массовый по распространенности образ объекта. В своих границах категория представляет собой пространство нормы, при этом значительная удаленность от центра-прототипа означает повышение оригинальности, специфичности. Таким образом, норма во многом направляет категоризацию и задает иерархию элементов категории. Норма может быть охарактеризована как унифицирующее и регулирующее условие формирования категории.

Подведем некоторые итоги. Рассмотрение основных функций нормы на различных уровнях (общесистемном, социальном, культурном и ментальном) позволяет выявить некоторые общие закономерности, которые, по нашему мнению, должны быть обнаружены и в языке.

Во-первых, подтверждается предположение о едином комплексе функций норм, среди которых определяющими являются регулятивная, стабилизирующая, унифицирующая и селективная. Каждая функция обеспечивает другую и другой обеспечивается. Так, унифицирующая функция базируется на селективной; норма-регулятор предписывает выбор наиболее приближенной к инварианту реализации; регулярность выбора именно этого варианта поддерживает состояние системы.

Во-вторых, обнаруживается, что соотношение «норма – не-норма» имеет значение как для существования и развития системы в целом (развитие и системы вообще, и социокультурных систем в частности обеспечивается конфликтом нормы и аномалии), так и для определения ее структуры (например, для определения границ и расположения членов наивной категории).

В-третьих, выявляется связь между феноменами нормы и ожидания. Так, упорядочивающее действие нормы делает возможным прогнозы развития системы вообще и поступков ее субъекта-человека. Однако возмущающие факторы (аномалии), обнаруживающие свободу воли и индивидуальность человека, значительно понижают точность предсказаний.

В-четвертых, раскрываются особенности оценочного характера нормы. По своему происхождению норма – рациональный феномен (результат осмысления), при этом, будучи усвоенной, она становится и объектом оценки, и ее основанием. С наибольшей очевидностью это обстоятельство проявляется в сфере действия социокультурных норм, однако и для норм когнитивных также характерно (показательно в этой связи выявление «лучших» и «худших» представителей категории и т. п.).

Обобщающее описание философских, социологических и психологических концепций нормы, представленное в этой главе, дало следующие результаты.

Во-первых, было сформулировано содержание онтологической категории нормы: это осмысленная социально обусловленная мера, задающая пределы качества и сохраняющая его себетождественность, имеющая пространственную и временную характеристики. Такое определение намечает пути рассмотрения языковой интерпретации онтологической категории – семантической категории нормы. Так, логично предположить, что семантическая категория нормы является по своему содержанию качественно-количественной и, как следствие, соотносится с другими качественно-количественными категориями, например с категорией интенсивности. Взаимодействие с категориями субъекта и объекта обусловливает субъективно-объективный характер нормы, обнаружение которого можно прогнозировать и в языке.