Нормы в пространстве языка полностью

Господь знает, скольких скрипачей я слышал в своей жизни, но когда он начал играть, я подумал: что-то ненормальное, наверное, подзвученная скрипка. Так не бывает, наверное, сонаризированная (С. Спивакова, ruscorpora); Один из воинов проткнул ему грудь копьем. Потекла кровь и вода – это была лимфа из предсердия. Так бывает при разрыве сердца, а в особенности в зной при солнечном ударе (Ю. Домбровский, ruscorpora); Зубы у Мироеда были белые, крупные, частые и острые. У людей таких не бывает, да и не у всякого зверя встретишь (М. Успенский, ruscorpora).

Нормативные представления как знания о том, как бывает, а как – нет, являются для жанров некой рациональной, информативной основой, при этом акцент на обычном или невероятном во многом определяет жанровую специфику. Рассмотрим это утверждение на примере сначала художественных, а затем повседневных речевых жанров.

Художественная литература по определению представляет читателю вымысел, и ее возможности в этом отношении практически безграничны. Однако предлагаемый вымысел может иметь большее или меньшее сходство с действительностью или, иначе, в большей или меньшей степени соответствовать нормативным представлениям, существующим в сознании носителя языка. Рассмотренные в этом аспекте литературные жанры также обнаруживают различия в том, соответствует ли их типовое содержание нормативным представлениям. Очевидно, мы вновь обнаружим континуум нормативных / ненормативных явлений, в котором будут обнаружены и яркие девиации, и максимальная нормативность.

Избирая принцип классификации жанров, считаем возможным обратиться к опыту О. О. Борискиной и А. А. Кретова [23]. Для нас в концепции этих лингвистов важны следующие моменты. Во-первых, авторы предлагают рассматривать национальное языковое сознание, выявляя скрытые смыслы, формирующие криптоклассы – скрытые языковые категории (термин криптокласс (криптотип) предложен Б. Уор-фом [171] и встречается в [25; 64; 141] и др.). Значение нормы, несмотря на возможную эксплицитность выражения, в большом числе случаев остается неосознаваемым и специально не вербализуемым. Отметим в этой связи, что семантическая категория может быть квалифицирована как грамматический криптокласс, если имеет грамматический характер ее косвенного отражения [25, с. 30]. Анализируя семантическую категорию нормы, мы отмечали эту закономерность, что позволяет нам считать исследования криптоклассов родственными, близкими по духу. Во-вторых, авторы включают понятие криптокласса в исследование языковой категоризации действительности, указывая на взаимодействие когнитивных и языковых факторов. Эта идея близка нашей гипотезе о роли нормативных представлений в процессе категоризации. В-третьих, О. О. Борискина и А. А. Кретов предпринимают интересную попытку содержательной классификации словосочетаний, в основе которой лежит такой критерий, как соответствие содержания представлениям носителей языка о мире; одним из базовых понятий классификации является понятие нормы. Установленная идеологическая близость подходов, как нам кажется, дает возможность распространить предложенную классификацию на литературные жанры. Если представления о мироустройстве классифицировать как нормативные представления, то с учетом соответствия содержания жанра знаниям носителя языка о мире, можно выделить:

– жанры нормальные, содержание которых отражает представления носителя языка о связях и законах окружающей действительности (это, например, реалистические роман, повесть, рассказ и др.);

– жанры субнормальные (тропеические), содержание которых отражает древнейшие представления о действительности (таковы волшебные сказки);

– жанры аномальные, содержание которых не совпадает с представлениями носителя языка об окружающем мире, но воплощает представления о возможных мирах (жанры фантастики).

Таким образом, мы получили прогнозируемый континуум, включающий явления с различной степенью нормативности / ненорматив-ности. Наиболее правдоподобные по своему содержанию произведения составляют эталон нормальности, которая ослабевает и в жанрах аномальных сменяется явной девиацией.