Нормы в пространстве языка полностью

Итак, образ идеального человека является средоточием ценностных и функциональных оценок, при этом соответствие идеалу в обыденной картине мира практически становится требованием. Оппозиция «идеальный – обычный» – очередная реализация дуальной модели мира, при этом оба полюса этой оппозиции представлены нормативными значениями: аксиологической нормой-идеалом и статистической нормой-типом. Это обстоятельство отличает оппозицию «идеальный – обычный» от других бинарных моделей, формирующих образ «нормальный человек». Заметим, однако, что функцию эталона, ориентира реализуют оба полюса. Обычность обеспечивает спокойное, надежное нахождение в большинстве; идеал задает направление развития.

Законопослушный человек.

Представления о законопослушном человеке соотносятся с правовой картиной мира, которая в меньшей степени зависит от языка, чем все предыдущие. В рамках правовой картины мира нормальный человек – человек, соблюдающий нормы социума, слушающий закон. Несмотря на свою терминологичность, прилагательное законопослушный проникает в обыденную речь и изображающую ее художественную: Конечно, считается, что нормальный, законопослушный гражданин не должен прибегать к бандитским методам самообороны (М. Кастет, ruscorpora); Олег посмотрел на тещу и сказал серьезно: – Ирина Ивановна, вы законопослушный человек. Вы думаете: моя милиция меня бережет (В. Токарева, ruscorpora).

Отвлекаясь от формы, т. е. от прилагательного законопослушный, можно обнаружить значение «соблюдать законы, правила, заповеди и т. п.» у большого числа лексем. Расширение круга языковых единиц позволит увидеть взаимодействие представлений о законопослушном человеке с представлениями о человеке правильном, дисциплинированном, вежливом, послушном, праведном[35] и т. п., т. е. наполнить родовой образ «нормальный человек» новыми смыслами.

В настоящем параграфе исследуется содержание, стоящее за формулой нормальный человек и формирующее соответствующий образ русской языковой картины мира.

Психология и социология располагают не одним определением нормального человека, при этом говорить о постижении его сути вряд ли можно. Одна из тенденций, прослеживающихся в этих толкованиях, – отождествление нормы и статистической середины, например: «Нормальная личность – средняя: адаптировавшаяся и ведущая себя в рамках установленных социальных критериев; целостная личность, в которой все элементы функционируют в координации друг с другом (Я. Щепаньский) (цит. по [24, с. 18]). Представленный в определении статистически-адаптационный подход имеет для нашего исследования несомненную ценность, так как в очередной раз эксплицирует связь феноменов нормы и середины, которая, как это было показано выше, репрезентируется и единицами языка / речи. Между тем этот подход не лишен внутренних противоречий; они вскрываются в следующих замечаниях:

«Когда говорят о “нормальной личности”, то забывают, что соединение двух таких терминов, как “личность” и “индивидуальность”, с одной стороны, и “норма” или “средняя величина”, с другой – грешит внутренним противоречием» [43, с. 268];

«Последовательное применение статистического подхода может обернуться парадоксом – среднестатистически нормальным окажется крайне редкое явление вопреки исходному априорному представлению о среднем, нормальном как о наличном у большинства» (Ю. Гиппенрейтер) (цит. по [24, с. 9]).

Заметим также, что стремящаяся к объективности и безэмоциональности наука в вопросе о нормальном человеке не свободна от оценок, причем далеко не лестных (цит. по [24, с. 9]):

«В тот самый день, когда больше не будет полунормальных людей, цивилизованный мир погибнет не от избытка мудрости, а от избытка посредственности» (К. Кюльбер);

«Нормальный человек – это человек, обладающий аппетитом, порядочный работник, эгоист, рутинер, терпеливый, уважающий всякую власть, домашнее животное» (Ч. Ломброзо).