– Она была очаровательна? Красива? А в аббатстве есть ее портрет? Отчего она так любила этот сосняк? Потому что ее томило унынье? – сии вопросы излились с жаром; в ответ на первые три тотчас прозвучало «да», последние два были пропущены мимо ушей; и с каждым вопросом, разрешенным или же нет, интерес Кэтрин к покойной г-же Тилни рос. Юная дева уверилась, что г-жа Тилни страдала в браке. Совершенно очевидно, что генерал не был добрым мужем. Он не любил ее сосняк; как мог он любить ее саму? И кроме того, невзирая на его красоту, в чертах его читался некий намек на то, что с супругою он вел себя дурно.
– А ее портрет, надо полагать, – краснея от изощренности своего вопроса, – висит в комнате вашего отца?
– Нет; портрет предназначался для гостиной, но отцу не понравился и некоторое время пребывал неприкаян. Вскоре после ее смерти я забрала его и повесила у себя в спальне – я буду счастлива показать вам, он очень похож.
Вот и еще одно доказательство. Портрет – очень похожий портрет – усопшей жены не ценим мужем! Генерал, вероятно, был устрашающе к ней жесток!
Кэтрин не пыталась более сокрыть от себя природу своих чувств, к коим, невзирая на всю заботу, генерал ее побуждал; и прежние ужас и неприязнь обернулись совершеннейшим отвращеньем. Да, отвращеньем! Он был жесток к столь очаровательной женщине, а посему омерзителен Кэтрин. Она нередко читала о таких персонажах – персонажах, коих г-н Аллен полагал неестественными и преувеличенными; однако ныне Кэтрин предстало доказательство обратного.
Она как раз пришла к сему выводу, когда конец тропинки столкнул дам с генералом; и, невзирая на праведное свое негодованье, Кэтрин вновь принуждена была идти подле хозяина, слушать его и даже улыбаться, когда улыбался он. Не в силах, впрочем, наслаждаться окруженьем, вскоре она шагала, не скрывая утомленья; генерал заметил и, обеспокоившись за ее здоровье – что, казалось, опровергало ее мненье о нем, – настоял на возвращеньи гостьи с его дочерью в дом. Он вернется к дамам четвертью часа позднее. Они снова расстались – однако через полминуты Элинор призвана была назад и получила строжайшее повеленье до прихода отца не показывать подруге аббатство. Кэтрин сочла весьма примечательным сие второе пожеланье генерала отсрочить то, чего так жаждала она.
До появленья генерала минул час, кой молодая гостья провела в недоброжелательных раздумьях о натуре хозяина. «Сии продолжительные отлучки, сии одинокие прогулки – не иначе знак того, что душа его не на месте, а совесть отягощена». В конце концов он вернулся и по-прежнему улыбался дамам, сколь угрюмы ни были его размышленья. Юная г-жа Тилни, отчасти понимая, как любопытно гостье увидеть дом, вскоре вернулась к сему предмету; и ее отец – вопреки ожиданьям Кэтрин, не нашедший поводов для дальнейших отлагательств, за вычетом пятиминутной задержки, дабы прислуга к их возвращению доставила закуски, – наконец изготовился сопроводить дам.
