– Мне так приятно. Я даже не думала, что ожидает меня здесь, но чтобы вышло все именно так, как есть… У меня нет слов. Я счастлива. Я очень рада, что ты появился в моей жизни, – с приятным трепетом в сердце произнесла Вивиан и обняла Норвуда.
Когда Норвуд и Вивиан засыпали, им снилось, что они снова вместе, гуляют по красивым местам, плавают в чистейшей воде, прыгают с парашютом.
Незаметно дня них наступило 1 июля. После подъема, разминки и завтрака все 35 человек поднялись на борт «Оксигена». На тренировках работа и поведение на корабле были доведены до автоматизма, но им было волнительно вылететь впервые в космос. Волнительно, но не страшно.
– Что ж. Полет прошел отлично и превзошел мои ожидания. На этот раз мы просто вылетели в космос, не используя скачок времени – скачок, дающий преодолеть большие расстояния за малое время, – говорил полковник Виджей, пока не перебил его Николаос.
– Товарищ полковник, разрешите обратиться?
– Разрешаю.
– А скачок времени проходил проверки? На нем хоть раз преодолевали световой год?
– Хороший вопрос. Проверки проходили, расстояния преодолевали, но именно световой год нет.
– А почему нет? – продолжал Николаос.
– Для этого вы и нужны. С вами мы прыгнем на 5 световых лет, до ближайшей возможной планеты с живыми существами. Наш мощнейший телескоп засек жизнь на планете Кайзуно, находящейся в 5,04 световых года, – ответил полковник Виджей.
– А если вдруг кто-то из нас умрет? Если вдруг все мы умрем? – спросил Марк, входящий в десятку «Оксигена».
– Если кто умрет, я не виноват. Условия договора предусматривают смерть подписавшегося. Там оговорено, при смерти кого-либо один миллиард долларов выплачивается родственнику, которого вы указали. Если не согласен, надо было не подписывать. Сейчас отказаться можно, но тогда вы будете возместить компенсацию за проживание, питание и пройти стирание памяти, – продолжал отвечать Виджей.
– Стирание памяти? Что это значит? – спросил испуганно Марк.
– За этот период времени вы узнали о секретных разработках компании «Нордкрест». Стирание памяти – это вам дадут таблетку, которая стирает память за последние примерно 3 месяца.
– Ну я не соглашался на такое. Это не было оговорено в договоре! – говорил Марк.
– Согласились вы на все, подписав договор. Договор дороже денег. Там было все оговорено, – парировал каждое недовольство Марка полковник Виджей.
– Тогда замените меня. Отправьте в резерв, – предложил Марк.
– Хорошо, вы будете заменены. Путь для вас в десятку «Оксигена» закрыт. Желающие туда попасть из резерва – два шага вперед, – сказал полковник Виджей.
Каждый из резерва сделал два шага.
– Так, хорошо. Будем выбирать тогда по результатам проживания на этаже. Так. Кто еще из десятки хочет покинуть «Оксиген»? – говорил Виджей.
Было видно как двое, Тод и Стэн, нерешительно хотели сделать шаг вперед, но их удерживала будущая известность всему миру, к чему они и стремились, хотя все-таки страх перед смертью их пересилил, и они сделали два шага вперед.
– Хорошо, еще кто?.. Никого больше. Окей. Тогда до завтра.
Уже почти наступил вечер 5 июля.
– Вивиан, я так хочу, чтобы нас двоих взяли. Может, это будет мешать работе или наоборот… Не знаю, что на уме у командования, но я хочу быть рядом с тобой. Я еще ни в кого так не влюблялся, как влюбился в тебя. Мои чувства к тебе истинны, – признавался Норвуд.
– Я знаю, и мои чувства к тебе истинны. Я тоже хочу полететь вместе или не лететь вообще, но лишь бы мы были рядом, – отвечала взаимностью Вивиан.
Наполненные любовью разговоры сменяли вечер на ночь, прозвучала команда «Отбой».
Норвуд не мог уснуть продолжительное время. Он думал о Вивиан, иногда ему казалось, что он как будто каждый новый день влюбляется в нее по-новому. Еще сильнее. Еще страстнее.
В его ушах играла итальянская песня, та, которую напевала ему Вивиан каждый вечер, и клонила Норвуда в сон.
Она рассказывала ему про виноградники Италии, и они стали ему сниться. Как он и Вивиан блуждают, держась за руки, среди виноградников, улыбаются и пьют вино из одного бокала под палящим солнцем.
Прозвучала команда «Подъем». Норвуду показалось, что он не успел заснуть, как уже надо вставать. Посмотрел на часы, стрелки стояли на 6:00.
«Что-то быстро. Как будто я и не спал. Хотя… чувствую себя бодро», – подумал Норвуд.
После завтрака все построились, и полковник огласил список десятки «Оксигена»:
– Завтра на борт корабля «Оксиген» поднимутся следующие десять человек:
Николаос, Америка. Хлоя, Америка. Норвуд, Россия. Ки, Китай. Фирун, ЮАР. Аксель, Франция. Николло, Италия. Кристина, Германия…
«Ну когда же назовут Вивиан?» – сильно волнуясь, думал Норвуд.
–Александер, Канада…
«Хоть бы, хоть бы, хоть бы сейчас. Вивиан, Италия», – продолжал думать Норвуд.
– Мария, Финляндия.
Невооруженным глазом было видно, как сильно расстроена Вивиан. Слезы накатывались на глаза, она еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Для Норвуда это было таким ударом, что он будто бы глядел в пустоту, ничего не замечая вокруг.
