Первым за ворота вышел господин Глен, но мы не сильно отставали от него. Окинув встречавших людей буквально одним взглядом, я понял — опасность нам вряд ли угрожает, ведь это, скорее всего, были крестьяне, живущие поблизости. Хотя толпа внушительная — человек двадцать — и все с каким-то оружием: с рогатинами, с топорами, а кое-кто и просто с дубинами.
Впереди стоял пузатый мужичок в длинном коричневом кафтане, который, при нашем приближении, стянул с головы крохотную шапочку.
— Будьте здоровы, господин интерфектор, — он поклонился в пояс. — А чегой-то в городе-то деется? Ворота закрыты... Люди говорят разное!
Я вдохнул полной грудью — никогда раньше не замечал, что стены и камни, оказывается, давили на меня со всех сторон. Необъятный простор, сменивший узкую тесноту улиц, придавал сил, а уже почти вечернее солнышко грело в два раза жарче.
Господин Глен не спешил с ответом, осматриваясь по сторонам, а потом вдруг пронзительно свистнул, сунув большой и указательный пальцы в рот. Наверное, таким образом он пытался прозвать Соль, которую нигде не было видно.
Но это и не удивительно — вокруг, покуда хватало глаз, высились небольшие пригорки, поросшие совсем крохотными — иногда в десяток деревьев — рощицами, и лошадь могла скрываться за любой из них.
Мужичок, не ожидавший свиста, открыл рот и выпучил глаза, отскочив на пару шагов назад, подальше от интерфектора.
— Чё в городе-то, стало быть, деется? — он говорил медленно, настороженно глядя из-под кустистых бровей.
— Где лошадь? — господин Глен снова проигнорировал вопрос.
— Кака-така лошадь? — мужичок на миг скосил глаза к земле. — Я спрашиваю, чаво ворота затворили?
Судя по растерянному крестьянскому лицу, даже мне было понятно, кто увёл Соль. Но его трудно винить — скотина в хозяйстве всегда пригодится.
— Врёт он, господин Глен, — громко сказал я. — Украл Соль, а теперь врёт!
Однако Интерфектор умел читать по лицам явно не хуже меня, поэтому в подсказках не нуждался — он просто ухватил мужичка за ворот и повторил:
— Где лошадь?
— А тебе какое дело? — неожиданно окрысился крестьянин.
— Она моя.
— Чем докажешь?
Господин Глен потянул из петли топорик, пристально глядя в глаза собеседнику.
Толпа заволновалась, а мужичок несколько раз дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, но не добившись успеха, зачастил:
— Так я отдам! Но надо ж убедиться, а ну как чужой бы кто потребовал...
— Не переживай, — интерфектор убрал руку от топора, — лошадь меня узнает. Где она?
— Там, за рощей, — крестьянин мотнул головой, указывая направление.
— Приведи, — коротко приказал господин Глен и, наконец, отпустил собеседника.
Мужичок, придерживая зачем-то собственное пузо, со всех ног бросился исполнять порученное.
Люди молча проводили его взглядом, и когда он удалился на порядочное расстояние, кто-то негромко произнёс:
— Говорили ему — не трожь кобылу, не зря она такая кусучая! Вот она жадность!
В ответ раздались несколько смешков, но быстро стихли — почему-то никто больше не пытался ни о чём нас расспросить. Все ожидали возвращения предводителя.
А тот уже шёл назад, ведя под уздцы Соль, которая, заметив настоящего хозяина, выдерну поводья из рук толстяка и помчалась к нам. Её приближение сопровождалось гулким стуком копыт и весёлым ржанием.
Похоже, толпа людей Соль совершенно не смущала, и она не собиралась останавливаться из-за такой мелочи. Однако крестьяне сами расступились, пропуская лошадь к интерфектору.
Было заметно, что господин Глен по-настоящему рад видеть свою верную спутницу — он ласково хлопал её по шее, шептал что-то на ушко и нежно трепал гриву.
— Теперь-то скажете, чего в городе деется? — пока интерфектор здоровался с Солью, успел подойти и мужичок.
— А чего сказать? — усмехнулся мастер Фонтен — Хорошего там и раньше было немного, а теперь не осталось совсем.
Оказывается, мой бывший наставник умел разговаривать с крестьянами, потому как те, услышав его слова, одобрительно захмыкали, закачали головами и появившееся было напряжение исчезло.
— Город захвачен мертвяками, — сказал господин Глен, отпустив Соль, которая сразу подошла ко мне и ткнулась мягкими губами в щёку.
Люди зашумели, начали взволнованно перешёптываться, и кто-то даже недоверчиво усмехнулся.
— А может это Пагуба Жёлтая вернулась, потому ворота и закрыты были? — из толпы раздался молодой голос. — А вы теперича нас обмануть хотите, да заразу везде растащить?
— Ты можешь сходить и спросить всё у них, — ответил мастер Фонтен и указал рукой туда, где вдалеке, за открытыми воротами, появились две пошатывающиеся фигуры.
Крестьяне, завидев мертвяков, прекратили гомонить и ещё сильнее сбились в кучу, выставив перед собой оружие. Убегать никто не стал, но вся толпа начала медленно — шаг за шагом — отступать прочь от ворот.
Люди явно боялись, но паники не было — даже толстяк-предводитель, который сначала показался мне трусом, только негромко отдавал какие-то команды, да хмуро глядел на покойников исподлобья.
