Как по мне, это место, – и подобные этому, – почти не опасно утром, когда через него по пути на работу или учёбу проходят толпы людей. Навряд ли в это время часто происходит что-то крупнее карманной кражи. Это место странно-опасно днём, когда в нём собираются те, кто по какой-то причине не на учёбе или работе. Не всегда это бездельники-люмпены, но часто это именно они. Именно они, к слову, совершают утренние карманные кражи. И иногда дневные. И продают украденные в подземные ломбарды и магазины электроники, которые находятся в этом же переходе. Что не совсем умно, на мой взгляд, потому что жертва такого щипача может вернуться в этот переход и найти свою украденную вещь в этих заведениях, что повлечёт за собой проблемы. Но это проблемы не мои, так что, в общем-то, похуй. К вечеру здесь собираются те, кто проснулся днём. Люди, которые непосредственно держат эти ломбарды и магазины с ворованными вещами. И тогда это место становится опасным. Потому что в нём становится слишком много людей, тесно связанных с криминалом. К тому же, они, – и держащие, и их шохи, и просто забредшие случайно или местные алкаши, – тут и употребляют, в этом переходе. И неважно, что употребляют. Важно, что поздним вечером по нему лучше не ходить одному, а лучше вообще найти другой способ пересечения улицы. Потому что поздним вечером драк здесь хватает. И только поздней ночью, когда работающие люди и студенты спят по домам, карманникам некого ловить и они уходят, алкаши возвращаются в свои квартиры и притоны, а держащие разбредаются по своим мутным делам, переход пустует. А если нет людей, то и беспокоиться особо-то и не о чем. Таково моё представление о подземных переходах.
«Разве что можно подскользнуться на ступеньке», – подумал я, оглянулся, чтобы убедиться, что позади меня никого нет, и сделал шаг на пути погружения в переход. И тут же подскользнулся на заледеневшей ступеньке, чей лёд был покрыт свежим снегом. «С-с-сука», – прошипел я в мыслях. Мне крупно повезло, что я удержал равновесие, когда ногами приземлился на несколько следующих ступенек, которые были крайне узкими, а затвердевшая масса снега в местах их соединения с предыдущими ступенями ещё больше уменьшала их ровную поверхность. По инерции я сбежал вниз, пытаясь не упасть, и остановился уже на стоя на бетонной напольной плите.
– Какого хуя их, блять, не чистят, сука… – прошептал я, глядя на ступеньки, и повернулся лицом к проходу.
Едва уловимо монотонно гудящий тоннель предстал предо мной, разветвляясь в несколько разных проходов в тусклом полумраке, создающим ощущение сна. Светло-зелёные стены со всевозможными пятнами коричневой грязи, чёрными и серыми следами от непонятно чего, сжимались под бетонным потолком на бетонных плитах с разноцветной каменной крошкой. Кое-где в стенах располагались торговые точки разных сфер, закрытые на ночь. Пограничное тусклое освещение от ламп заставляло болеть глаза. Было не слишком темно, но и было недостаточно светло. Толща земли над потолком давила на мысли в голове.
Я шёл по переходу, и звук моих шагов разбегался по нему, прячась в тени закутков. «Наверное, именно так выглядят гостевые холлы у входа в Ад, и эти переходы – просто ознакомительная прижизненная экскурсия по ним, готовящая людей к следующему обиталищу, либо предостерегающая их от дурных поступков. Наверняка, если зайти в правильный здешний магазин или закуток, то можно найти и сам вход в Ад», – пронеслось в моей голове.
Хотя я знаю, что на самом деле эти переходы существуют не из злого умысла. Наоборот: люди проектировали и строили их с добрыми намерениями, наверняка с верой, что делаю что-то хорошее, что помогают другим людям. И мое сердце разрывается от жалости к ним. К людям, чьи добрые мотивы и забота о других не ценятся и воспринимаются как нечто должное. Которые сделали доброе дело, но после смерти их имена остались только в нескольких документах, но не на устах благодарных людей. К подземным переходам, в суть которых были вложены добро и забота; которые были созданы, чтобы помогать людям; которые улыбались, с добрыми глазами встречая людей, идущих на работу или на учёбу, к друзьям или по делам, на праздник или на важную встречу… Которые были испоганены этими людьми без особой на то причины. Исписаны безумными символами, убивающими душу фразами. Обгажены по углам и исплёваны повсюду. С мусором и грязью внутри… Я не вижу более улыбку на их неочевидных лицах.
Я оборвал себя на этой мысли. Кто-то снова дёрнул рычаг на моём затылке. В глазах собирались слёзы. Мне нужно было перевести внимание на что-то другое.
