- Потом я с тобой больше никогда не встречусь. Надеюсь.
Девица хлопает глазами. Даже на "Блондинку" она не тянет: вся блеклая, серая, невнятная. Серо-русые волосы, белёсо-серые глаза. Даже кожа у неё какая-то сероватая, бескровная, нездоровая. Кстати, у Ириши такой же цвет волос, но глаза сияют и румянец во всю щёку. А новоявленная Блонди хлопает ресницами. Она что? Такая тупая? Или просто издевается, по примеру папаши?
- Так вот, Блонди, подними свой зад и подвяжи юбки повыше.
- Что?
- Я не ясно выразилась? Мне тебя ударить? - не сдерживая больше злости, Аня коротко рявкает. - Встать!
Девица медленно и неохотно поднимается.
- Руки подняла! Ириша, подвяжи ей юбки.
Юбки подвязаны через минуту. Пленница с ужасом смотрит на свои белые, голые коленки. Аня продолжает командовать:
- Взяла бурдюк!
Догадливая Ириша подсовывает её под руку прут и на икре Блонди отпечатывается первая, багровая полоса. Изумлённо пискнув, Блонди подхватывает полупустую овечью шкуру для воды.
- Ведро - рядом. Налей в него воды до половины.
Расплёскивая воду по полу, девушка выполняет приказ.
- Завяжи бурдюк и возьми ветошь. Сделала? Теперь обмакни её в воду. Так. Отожми и протри крышки рундуков.
Блонди испуганно касается деревянной доски тряпкой и тут же испуганно отдёргивает руку:
- Я - избранная!
Второй рубец перечёркивает ей лодыжку:
- А мне - плевать! Мой друг тоже считал себя избранным. Его голова сейчас украшает ветку дерева у одного из колодцев, а тело пошло в котёл на корм собакам.
Третий багровый рубец быстро краснел и вспухал на мертвенно-белой коже икры а Блонди неуклюже и спешно трёт крышку рундука.
Рундуки протёрты. Намочив ветошь, Блонди моет доски пола, размазывая воду. Именно то, что требуется сейчас. На её икрах прибавилось ещё два припухших рубца. Вечером, для закрепления пройденного, Аня заставит девицу помыть пол как следует. Блонди оборачивается. В глазах у неё слёзы и мировая скорбь. Неожиданно для себя, Аня чувствует смущение, отводит глаза, встречаясь со взглядом Ириши. Недавно сияющее лицо девочки побледнело, осунулось. В глазах - ненависть.
- Ириша, я...
- Госпожа Анна, понимаете, одну девушку собачники отправили в такой фургон. Она была чуть старше меня, - горло девочки перехватывает. - Госпожа, Анна, я...
- Твою подругу? Да?
- Я ... Понимаете, такой вот "мудрец" держал её при себе три дня, а потом потребовал другую девственницу. Собачники отдали ему одну из своих девушек, а её в тот же вечер скормили собакам. Она так кричала...
- Когда "мудрец" насиловал её?
- Да, госпожа. А когда её раздели, перед тем, как убить, на ней живого места не было от рубцов.
- Та ничтожная была недостойна выносить ребёнка от мудреца! - пискнула Блонди, стоя посреди повозки, на коленях и с тряпкой в руках. Аня хлопнула её прутом по высоко взбитому подолу на откляченном заду. Несильно, шумно и девушка замолкла, быстро заработав руками и глотая слёзы обиды. А Аня обернулась к помощнице, коснулась её руки:
- Ириша, вы с ней говорите о разных людях, но нравы этих людей - одинаковы. Не плачь. Для тебя всё это в прошлом, так же, как и Мишаня для меня. Мёртвых не поднять слезами, живых же не оплакивают. Клянусь, этот Сивый у нас вечером побегает. И эта девка - тоже. Воду же надо будет носить. Помнишь, сколько мы вёдер воды у собачников перетаскали?
- Помню, госпожа Анна, - Ириша улыбнулась через силу, - только та работа не позорила вас. Не позорно ухаживать за животными, детьми и больными.
- И за собой, любимым, тоже. А эта дура, между прочим, едет в этом фургоне. И воду из бурдюков она тоже пить будет. А вот её папаша воду будет носить для нас! Такие вот мы с тобой мстявые, и мстя наша ужасна.
Шутка подействовала. Девочка улыбнулась. Пусть и через силу. Блонди тем временем закончила работу, вылила остатки грязной воды из фургона, поправила одежду, скрыв рубцы на ногах:
- Я покончу с собой! Разобью голову о стену!
- Здесь нет стен, - оборвала её стоны Аня. - Подожди до города. Там тебя выкупят и ты сможешь вдосталь настучаться своей пустой башкой о камни.
- Ты не женщина, - продолжает блажить, готовая зайтись в истерике девица. - На твоём челе - печать смерти!
Аня вздыхает. Ей не хочется бить девчонку, но и визга она не переносит органически, поэтому грозит пленнице прутом:
- Хватит верещать. Схлопочешь, - Девица на мгновение притихает, чутко вслушиваясь в интонации: серьёзна угроза или нет? Аня же продолжает с показной ленью. - Вечно ни ты, ни я жить не будем. А ваша здешняя Смерть - презабавная старушенция, кстати. Мне даже как-то довелось поболтать с ней. По-моему, мы с ней друг-другу понравились. - Она не знает, что Ириша, высунувшись из-за её плеча, показывает Блонди язык. Видит лишь покрасневшее от злости лицо пленницы:
- Жалкая невежда! Что ты думаешь о себе! Придёт час, Повелитель мёртвых обнимет девственницу и смерть будет посрамлена!
- Повелитель Мёртвых? - насторожилась Аня. - И где это сказано?