Поле боя, заполненное обычными громадными двуногими и такими громадными двуногими, что некоторые деревья меньше этих неприлично огромных верзил, состояло из двух отдельных элементов, отличающихся по своей природе. Ибо очень-очень высокоуровневый кот пусть и видел иллюзии, но также и видел то, что это иллюзии. Для него многочисленные фальшивые бойцы казались чем-то вроде полупрозрачных целлофановых пакетов, пусть даже умеющих двигаться. Яркая оболочка, а внутри ничего… Но гораздо важнее чем местонахождение настоящих противников было нечто другое. Там, где обычные и даже не очень обычные люди со всякими прочими низшими существами видели ноги и грудь титана, по-прежнему стоящего на одном месте и медленно накапливающего заряд для какой-то воистину сокрушительной магической атаки, располагался обелиск. А там, где якобы стоял обелиск, находилась окруженная многослойными барьерами область, плотно заполненная народом. Люди, эльфы, смутно знакомый урод из Ганноверской Лиги… И Белобородый старикашка в странной темной мантии, к которому текли кровь и сила от десятка иных чародеев. Чародеев, которые хоть и могли стать добычей, но ощущались опасными… Но все равно безропотно позволяли использовать себя в качестве живых батареек для творящихся великих чар, пусть даже лица их кривились от боли, а из глаз слезы текли. И половину собранной энергии сей старый пень пускал на поддержание и управление иллюзией, а половину вливал в какое-то подобие большой сияющей стрелы, кончик которой подрагивал, отслеживая все перемещения того не совсем уж тупого двуного, который кормит, гладит, дает силу, пытается сделать остальных двуногих не совсем уж никчеными и зовет себя Бальтазаром!
<p>Глава 20</p>Из плохих новостей — от меня буквально на расстоянии вытянутой руки находится архимаг. Особо одаренная и особо искусная единица волшебника, что единолично способна заменить маленькую армию, а армию не такую уж и маленькую кратно усилить… Что в общем-то все обитатели Убежища уже успели сполна прочувствовать на собственной шкуре, причем несколько раз. В наиболее развитых школах волшебства у этого старого козла, которого даже травматическая ампутация мозга надолго успокоить не смогла, очевидно числится магия пространства, магия иллюзий и, кажется, некромантия… Во всяком случае именно для магов смерти характерна тенденция использовать в работе чужую кровь и жизненную силу при каждом удобном и неудобном случае, а кого-то другого, достойного почти сумевшего ко мне подкрасться невидимого скелета или же уничтоженного неподалеку костяного дракона, я пока не видел. Из хороших — архимаг от меня находится уже на расстоянии вытянутой руки, ну почти, а ведь обычно именно сокращение дистанции до подобных уродов и является самой сложной задачей для тех, кто хотел бы начистить морду подобному светочу волшебных наук, способному небрежным движением бровей превратить вызвавшую его неудовольствие персону в горку пепла. Или праха. А может лужицу слизи или полуразложившегося зомби, готового выполнить любой приказ своего хозяина. Это уже зависит от специализации и личных предпочтений архимага.
