Кресло взорвалось десятками острейших стальных лезвий, что распустились вверх и в стороны подобно цветку, норовя то ли нанизать меня на себя, то ли вообще на мелкие кусочки порубить сразу же. Без фокусов с пространством такое количество клинков в несчастной мебели никогда бы не поместились, ибо только по объему они занимали минимум три-четыре кубических метра. С деревянного потолка же тем временем упала сплошая металлическая плита пресса, которая могла бы и танк сплюшить до состояния тонкого блинчика. Четыре залпа метательных игл, вылетевших навстречу друг другу с разных сторон, были настолько плотными, что больше напоминали какие-то ажурные решетки, уклониться от которых было просто физически невозможно. Я и не уклонялся, просто сместив себя в прошлое и немного в сторону отойдя, а потом вернувшись к первоначальному участку временной линии… Чтобы получить по морде заточенной металлической шпалой, для конспирации называемой мечом. Ну, почти получить. В последний момент моя воля исказила перед собой сами константы реальности, заставив небольшой участок мироздания застыть нерушимым барьером где никого ничего не происходит, поскольку попросту не может произойти. Барьером, который широкая и толстая полоса стали прорвала, поскольку у неё была своя собственная реальность, со своими собственными правилами, и в правилах этих удар, способный не только голову излишне расслабившегося хрономанта от тела оторвать, но и чуть ли не материковую плиту на две части расколоть, был нанесен, и был он нанесен всегда… Но то ли в последний миг, то ли на последних миллиметрах, рука, сжимавшая рукоять оружия, вдруг взяла и остановилась.
