После боя с учеником Волослав растерян. Он жаждет мести и рыщет в поисках решения проблемы. Тем временем ведьма Марго и тридцать первый витязь на службе северного войска света по имени Герд ощущают неестественное влечение друг к другу. Всё дело в том, что её отрицательная магия и его положительная желают воссоединиться. Но зачем?
Длинные коридоры подземелья, выложенные чёрным кирпичом, были тускло подсвечены рунами. В самых дальних подземных ветках руны почти померкли. По одной из таких стремительно шёл пожилой на вид мужчина. Он был одет в серый костюм-тройку и пальто. Коридоры вампирских усыпальниц казались ему бесконечными. Да, это были именно усыпальницы. Согласно древнему закону каждый кровопийца имел право на собственный, именной склеп. Склепами их называют из-за людской ассоциации хищников с мертвецами. По сути, если брать магических упырей, умирает лишь их часть. Они перерождаются в новый организм и их вполне можно считать живыми. А склепы служат местом отдыха. Дело в том, что каждые несколько сотен лет, упырю надоедает всё. Это называется кризис долгожителя. Чтобы снять эмоциональную нагрузку древние представители упыриного общества придумали впадать в сон.
Упырь не сможет пройти болезненную процедуру высушивания, если кризис долгожителя ещё не наступил. Вампир должен так долго жить, что ему надоело абсолютно всё. Когда еда, любовь и развлечения не приносят никаких эмоций. Добровольное голодание приводило к усыханию до состояния мумии. Умереть по-настоящему им не давала магия. Говорят, это древнее проклятье, наложенное первыми колдунами. Кровопийцы веками спали в таком состоянии, пока их не разбудят. Самоистязание, в конце концов, рождало в упырях искру. Никто так не радуется жизни, как пробуждённый кровопийца.
Мужчина дошёл до интересующего его склепа. Он определил его по особой метке. Стучать в дверь не пришлось, она была открыта. Мужчина вошёл. У стены стояла колба с живительной жидкостью. Она используется редко, так как вампиров, спящих таким образом крайне мало. Биологические кровососы малочисленны. Как и магические они подвержены кризису долгожителя. Стоит отметить, что их сон не так болезнен. Магии, сохраняющей им жизнь, в них не было. Поэтому их тела погружали в особый живительный раствор. А на разум с помощью магии накладывали забвение. Раствор не давал телу умереть, а разум успешно отдыхал.
Рядом с колбой в полумраке стоял именно такой вампир. Его имя Азимир. Точней одно из имён. За двадцать пять веков их было много. Под этим именем при знакомстве его запомнил визитёр.
– Что случилось? Кто это? Ольга?
– Ольга погибла, – монотонно ответил Азимир. Любого другого эта интонация убийцы могла бы напугать, но не колдуна, разменявшего четырнадцатый век.
– Что случилось? Кто убил?
Азимир указал на колбу. Колдун нахмурился и поднял голову. Обычно, над колбами на потолке была вырезана руна света. Её лишь нужно было подпитать магией или обвести. Колдун ударил по руне небольшим сгустком, и она ярко осветила колбу. Преломление света через жидкость в колбе осветило напряжённое лицо колдуна. В сосуде проявился человек. Когда-то красивый мужчина был обезображен смертью. По всему телу проступили трупные пятна.
– Иван?!
– Да, Иван.
– Где он был всё это время? Что с ним случилось?
– На шее.
Колдун присмотрелся. На шее был застёгнут металлический ошейник.
– Он же мёртв! Как он мог убить Ольгу?
Вдруг, безжизненные глаза Ивана уставились на колдуна. Тот на шаг отступил.
– Он тебя не слышит. Он под забвением. Не обращай внимания. Это неосознанная реакция организма, – пояснил Азимир.
Колдун выдохнул. Но отметил, Иван даже под забвением остаётся учеником Волослава.
– Что с ним случилось?
– Куда он пропадал?
– Кто-то пленил его и подчинил. Недавно Ваня умер естественной смертью, но ошейник не отпустил душу. Привязал её к разлагающемуся телу. Волослав был в замешательстве. Он таких могущественных артефактов не встречал.
Колдун задумчиво почесал выбритый подбородок.
– Откуда ты узнал?
– Волослав рассказал, пока вязал заговоры.
Колдун присмотрелся и увидел магические путы, сдерживающие мёртвого Ивана. И без пояснений Азимира было видно, что это работа искусного колдуна. Мало, кто способен вязать такие сильные и сложные заговоры. Может, конечно, есть и другие умельцы, но старый колдун первым делом подумал бы на Волослава.
– Волослав тебя не узнал?
– Я ведь жив… – пожал плечами Азимир.
Тринадцативековой колдун кивнул, будто только что сморозил невообразимую глупость.
– Всё кончено, без Ивана всё кончено! Он был нашей надеждой.
– Был, – согласился Азимир.
– Жаль Ольгу. Девочка не заслужила смерти.
– Она была предупреждена о возможных последствиях. Знала на что идёт.
– Думала, что знала. Мы ведь о многом умолчали, – поморщился колдун. – Что нам теперь делать?
– А что ты сделаешь? Яга ошиблась. Монстр прибыл раньше. Мы ждали его лет через тридцать-сорок. При сложившемся раскладе, мы не успеваем подготовить Ивану замену. Волослав остался один.
– Есть ещё мальчик, – послышался хриплый голос.
Из стены вышла тень.
– Почему ты не благословил Волослава? – стиснув зубы, злобно поинтересовался колдун.
– Волослав и без положительной магии полноценен. Он в ней не нуждается, – отрезала тень томным голосом старика.
Колдун оскалился:
– Мы трупы, из-за тебя мы все трупы! Я хочу, чтобы ты знал! Даже тебя сотрёт ударной волной!
