— А, ну тогда понятно, — задумчиво произносит моя собутыльница.
— Что тебе понятно?
— Все. Про тебя.
Ой, да ладно! Психолог-самоучка.
Расторопный официант, тем временем, ставит перед Соней третий бокал глинтвейна. А мне наливает третью стопку.
Мы с ней сидим на уютном мягком диванчике. И мне тут все больше нравится…
— За свободу! — провозглашаю я тост.
— И за любовь! — добавляет Соня.
— Ну нет! За это я пить не буду.
— Почему это?
— Друганы такие тосты не говорят.
— А я, значит, твой друган? — поднимает брови Соня.
— Ты мой лучший друган с очень красивыми сиськами, — искренне произношу я.
Соня смеется.
— Любил ее? — спрашивает она после паузы.
Я пожимаю плечами.
— Сначала да.
Наверное, все же, не ее. А созданный ею образ. Который потом долго и безуспешно пытался вернуть…
— А что потом?
— Я для нее был проектом. Она видела во мне перспективы, поэтому и взяла в оборот. Но я не оправдал ожиданий. И по этому поводу она искусно выедала мне мозг…
— И что же ты делал не так?
— Категорически отказывался дружить с нужными людьми, не хотел становиться медийной личностью и, главное — не мечтал о переезде в Москву, где, как известно, все деньги. И вся нормальная жизнь.
— О! — сочувственно восклицает Соня.
— Я остался «в этой дыре», потому что хочу развивать свой город. И меня тянет блевать от всей этой фальшивой мишуры.
Так. Что-то я разошелся. Больше не пью. И не треплю языком.
— Значит, она в тебе разочаровалась…
— Я в ней, кстати, тоже.
— Мой бывший тоже во мне разочаровался, — вдруг выпаливает Мышка.
Я замираю. А вот это уже очень интересно…
— Конечно, с самого начала было понятно, что я не его круга. Он был… как прекрасный принц из сказки. И я вообразила себя Золушкой.
— Золушка тебе в подметки не годится! — вставляю я.
— Но оказалось, что я не соответствую, — продолжает Соня. — У меня врожденные плебейские привычки, нет вкуса и стиля, и я никогда не смогу стать настоящей принцессой.
— Мля… Что за бред? Ты самая стильная девушка из всех, кого я знаю. И самая вкусная!
Соня опять смеется. Но это какой-то грустный смех.
— Этот твой мудень — типичный нарцисс, — заявляю я.
— Да…
— Любишь цветы?
— Ненавижу, — выпаливает Соня.
И мы с ней снова чокаемся и хохочем. Неизвестно, над чем.
— Знаешь, что стремно? — говорю я.
— Что?
— Мне плевать на бывшую жену. Реально плевать. Но она все еще может парой слов вывести меня из равновесия… Бесит.
— Понимаю. А знаешь, какая моя самая стремная и позорная тайна? Я никому этого не говорила.
— Клянусь хранить твою тайну и не разглашать даже под пытками, — торжественно произношу я.
И мы снова выпиваем.
— Макс… он два раза приезжал за эти четыре года. Приходил ко мне. И оба раза я…
Мышка замолкает, прикусив губу.
Но мне и так все понятно. Мажорчик приезжал и развлекался с влюбленной в него девчонкой. А потом бросал ее в разобранном состоянии… Козлина мудацкая!
— Потом мне было так тошно, — признается Соня. — Я так себя ненавидела… Я просто безвольная дура!
— Когда он в следующий раз приедет, зови меня.
— Следующего раза не будет.
— Но если что — зови.
— Зачем?
— Я ему зубы выбью. Профессионально.
Мышка улыбается. Я обнимаю ее, прижимаю к груди, глажу по волосам и целую в макушку. Чисто по-дружески…
— Ты меня тоже зови, если что, — шепчет она.
— Зачем? Отлупишь мою бывшую?
— Не-ет… Я просто поцелую тебя. И ты ее забудешь.
Я не знаю, как это выходит… Но мой язык уже у нее во рту. И нет, я не изучаю запломбированную сегодня «четверку».
Я целую Мышку так яростно и жадно, как будто мечтал об этом с того самого момента, как впервые увидел…
Класс! Никакого похмелья, несмотря на выпитые вчера то ли четыре, то ли пять глинтвейнов. Потому что, во-первых, по окончании нашего ужина Кеша проводил меня домой. Пешком. Чтобы мы оба проветрились.
А потом он поднялся ко мне и мы занялись кое-чем очень странным. И нет, это было не то, о чем можно было бы подумать. Мы даже больше не целовались. Вместо этого мы большими ложками ели «Энтеросгель». Под удивленными взглядами Юльки. И это во-вторых.
Кеша сказал, что ему завтра ни в коем случае нельзя иметь запах перегара. Мне, кстати, тоже. И его нет! Ни запаха, ни Носорога. После столь неординарного завершения вечера он вызвал такси и уехал.
Это было самое странное свидание в моей жизни! Если это вообще было свидание. Вроде бы, нет. Мы же друзья. Но почему мы тогда целовались? И почему это было так нереально, безумно, фантастически приятно?..
Если бы не появился официант с горячим, я вообще не знаю, чем бы все это закончилось. Да, конечно, ничем. Но… этот непонятный и непредсказуемый Носорог совсем заморочил мне голову!
Я проснулась в шесть утра — у меня так часто бывает, если выпью. Все нормальные люди после алкоголя спят, как убитые, а я наоборот.
Но чувствую себя хорошо. Голова не болит, не тошнит, и перегара нет — как и обещал Кеша.
Я могла бы поспать еще полчасика, но не судьба — раздается звонок в дверь. Моя первая мысль — это Кеша. Решил заскочить с утра. Потому что соскучился. Или просто… не знаю… Хочет сказать что-нибудь после вчерашнего поцелуя.
