– Желаете говорить прямо, уважаемый Грым? Что ж, пусть будет так, – произнёс он. – Итак… вот вам моё предложение. Содружество праттеров порта и Граунда принимает вас в свои ряды как полноправного участника, со всеми вытекающими привилегиями и возможностями. Я закрываю перед собранием вопрос об уничтожении вами имущества организации. Братья Ротти становятся эмиссарами организации в Пампербэй. Вы молчите о подробностях их действий в отношении вас.
– Хм… – я окинул задумчивым взглядом сидящего напротив меня рыжего толстячка, но ответить не успел. Тот меня опередил.
– Перед отъездом из Тувра братья укажут вам заказчика, оплатившего нападения их подчинённых на вас и ваше заведение, – договорил Леддинг.
Эта новость выбила меня из колеи. Да так, что несколько секунд я просто молча смотрел на своего гостя, пытаясь осознать сказанное им. А вот вейсфольдинг явно почувствовал себя очень неуютно под моим неподвижным взглядом. Иначе с чего бы ему так ёрзать и обильно потеть?
Появившийся рядом Луф стукнул по столу двухпинтовым сосудом с дубовым гоном, принесённым им на смену уже опустошённой нами бутылке, и я словно очнулся.
«С одной стороны, выгоды такого соглашения очевидны. Как для меня, так и для вас. Но такой договорённости можно было бы достичь и без моего участия в вашей организации. Зачем я вам в ней понадобился, мейн Леддинг, и чем я должен буду расплачиваться за такое благоволение?» – Заструившийся по доске мел заставил моего отчего-то напрягшегося собеседника встряхнуться.
– Какая плата, уважаемый Грым?! – почти неподдельно удивился вейсфольдинг. – Разве две либры в год – это плата? Всего лишь небольшой вклад в общую копилку организации, позволяющий нам содержать достаточный штат работников для решения общих вопросов содружества. И только. Но поверьте, даже эти мизерные траты с лихвой перекрываются теми преференциями, что предоставляет наша организация своим участникам.
– Согласен, сумма невелика. Но я не услышал ответа на свой вопрос. Зачем вам нужно моё участие в содружестве?
– Пф, – из толстяка словно воздух выпустили, а на обрамлённом завитками рыжих бакенбард лице нарисовалось натуральное облегчение. Э-э, он, случаем, не обделался, а? Нет, ну мало ли?
Пока я настороженно «принюхивался», Леддинг справился со своими эмоциями и даже ухитрился бледно улыбнуться в ответ на мой заинтересованный взгляд.
– Прошу прощения, уважаемый Грым. Привычка торговца. Если речь зашла о деньгах, то ни о чём другом рассуждать мы уже не способны. Профессиональная деформация, если вы… впрочем, да… – окончательно запутавшись к концу своей тирады, вейсфольдинг затих, но почти тут же встрепенулся и заговорил как ни в чём не бывало: – Прошу прощения, уважаемый. Итак, вы спрашивали, почему я так радею за ваше участие в нашей организации? Ответ прост. Подобный ход разом снимет любое возможное напряжение в ходе разбирательства по делу братьев Ротти – как между самими участниками содружества, так и по отношению к вам как поводу для этого разбирательства. Это первое. Второе – расширение влияния организации. Может быть, вы заметили, что в ближайшей округе нет ни одного пратта, хотя, учитывая количество здешних жителей и близость рынка, таковых должно быть немало.
– На рынке достаточно едален и кухонь, чтобы любой пратт в его окрестностях прогорел, не проработав и полугода, – кивнув в ответ на речь собеседника, отозвался я.
– Именно! – от избытка эмоций Леддинг хлопнул себя ладонями по ляжкам. – Вы совершенно правы, уважаемый Грым. Любой обычный пратт! Но ваше заведение не назовёшь обычным, не так ли? И судя по количеству посетителей, что ежевечерне наведываются в «Огрово», разорение от недостатка клиентов вам не грозит. А всё почему?
– Почему? – вслух повторил я следом за вейсфольдингом.
– Новый подход к делу! – распалившийся, раскрасневшийся рыжий праттер воздел указующий перст вверх и, разом опустошив стакан с гоном, затараторил: – Ваше заведение заняло свою нишу. Вы не стали конкурировать с многочисленными рыночными едальнями, сделав упор на совершенно другие услуги! Для одних – возможность отдохнуть после рабочего дня с рюмкой горячительного или кружкой отменного эля. Для других – место для спокойных переговоров в тиши и дали от сутолоки и вечного рыночного гомона… Да просто уютный уголок, где можно перекинуться парой слов со знакомыми, услышать сплетни о жизни Граунда и поделиться собственными новостями… Ещё бы завести пару игровых столов…
– Пр-ринципиально пр-ротив, – прохрипел я, но, опомнившись, вновь перешёл на общение через записки. – «Игроки – это азарт и лёгкие деньги. Азарт – это эмоции, ведущие к конфликтам, а лёгкие деньги будят жадность и неосмотрительность. Мне не нужны драки и скандалы в заведении, и грабежи за его порогом».
