– Не надо тебе на это смотреть, конопушка. Совсем не надо, – пробормотал он. И хоть говорил Уорри довольно отчётливо, Фари едва удалось разобрать его слова. Шум в ушах от оглушающего рыка ещё не прошёл, да и раздавшийся из холла грохот и крики, почти сразу перешедшие в стоны боли, изрядно мешали. Впрочем, уже через несколько секунд шум за плёнкой щита стих.
– Фар-ри, стар-рик, вы там живы? – на этот раз голос Грыма прозвучал не в пример тише, но казался куда более хриплым, чем обычно.
– Живы-живы! – радостно откликнулась хафла. – Сейчас дедушка снимет щит, и выйдем!
– Ну… э-э… – как-то странно замялся турс. – А мо-кха-жет, ты пока подождёшь-кха в своей кха-комнате, пр-риведёшь себя в пор-рядок-кха? А гейс Уор-р-ри займёкхтся щикхтами, а?
– Э-э, – Фари окинула своё помятое, перекошенное оружейным поясом платьице взглядом и почти признала правоту Грыма, но, он ведь её не видит! Как узнал-то?! Да и дед выглядит куда хуже! Ему что, не нужно привести себя в порядок?! Об этом она и спросила синего.
– Да-кха, тут… лучше тебе сюда покха не выкходить, Фар-ри, – с явным смущением в голосе, с хрипом и бульканьем протянул турс. – Я тут намусор-ррил… сильно-кха… Вот.
– Грым прав, внучка, – приоткрыв глаза, устало проговорил Уорри. – Там очень грязно и… поверь, эту грязь тебе лучше не видеть вовсе. Так что иди, займись собой, а мы с этим носорогом пока приберём то, что он там… наляпал.
Фари вздохнула, но всё же последовала совету деда. А когда вышла в холл…
– Мейн Тодт? – присев в неглубоком реверансе, удивилась хафла.
Саксготтец в ответ поднялся с лёгкого полукресла, в котором успел удобно устроиться, и коротко поклонился ей в ответ.
– Рад видеть вас в добром здравии, минни Фари, – как всегда ровным тоном отозвался доктор, подвигая ей одно из кресел. – Признаться, я изрядно переживал, что наш добрый синий друг мог опоздать к… действу. Боюсь, без вашего присутствия наш любимый Граунд-хейл утерял бы добрых две трети своего уюта.
– Благодарю за беспокойство, а… а где Грым? – закрутила головой Фари, привычно пропуская мимо ушей всю странность комплиментов старого мага.
– Умывается, как и ваш достойный дед, – дождавшись, пока хафла присядет, саксготтец занял своё кресло. – Бой с добравшимися до этой комнаты противниками вышел у мейна Грыма несколько более грязным, чем с их подельниками. Увы. А я ведь просил его быть поаккуратнее, но… огр есть огр. Увлекающаяся натура, что тут скажешь.
– Пр-росто у некотор-рыкхх магкхов есть пр-ривычкха оставлять живыкх вр-рагов за спиной, – неожиданно раздавшийся из-за спины Фари хриплый, срывающийся на скрип голос, заставил хафлу подпрыгнуть. А в следующую секунду она уже повисла на шее синекожего гиганта, из-за собственного визга едва расслышав окончание его фразы: – Вот и пр-ришлось позаботиться об ок-кха-кхончательном р-решении вопр-роса. Я и Падди отослал с окхр-раной Дайны в Пампер-рбэй, чтоб он не помешкхал мне гр-рохнуть мер-рзавца.
– Он бы не стал мешать, – подал голос вошедший в комнату старый Уорри, всё ещё растрёпанный, усталый, но успевший не только привести себя в относительный порядок и переодеться, но даже приготовить чай, поднос с которым он и водрузил на столик перед доктором Тодтом. – Пиккардиец был другом мне, а не моему внуку. И обязательств между ними нет и быть не может.
– Да кх-то ж вас, магкхов, знает? – пожал плечами Грым, осторожно снимая со своей шеи Фари и усаживая её обратно в кресло.
– Стойте… какой Пиккардиец?! – внезапно дошло до хафлы. – Он же… Грым же его… на корабле!
«Я тоже так думал, – на этот раз турс не стал издеваться над своими голосовыми связками. Он топнул ногой по полу, и по деревянным, местами обугленным доскам зазмеился текст. – Но вышло иначе. По некотором размышлении я понял, что на судне мне довелось столкнуться вовсе не со старым другом уважаемого хозяина этого дома, а с его бесталанным братом, капитаном. Меня ввело в заблуждение присутствие в его компании трау и очень похожая одежда. О том же, что за время нашего столкновения предполагаемый Пиккардиец ни разу не воспользовался магическими методами ведения боя, я даже не подумал, да и когда бы? Но, если на судне я убил настоящего Пиккардийца, то кто же швырялся нам с Дайной вслед огненными шарами? Какой-то третий маг? Маловероятно, не находите? Как бы то ни было, по завершении истории с нашим похищением, гейс Уорри не проявил ни капли волнения или беспокойства, даже услышав о том, как нам с Дайной пришлось петлять по морю, уворачиваясь от атак мага с судна. И я последовал его примеру… Причём, к стыду своему, должен признать, я успокоился настолько чрезмерно, что, когда начались проблемы с моим заведением, даже не подумал о возможности участия в этом деле родни Пиккардийца и уж тем более его самого».
– Не корите себя, уважаемый мейн Грым, – пригубив чаю, покачал головой доктор Тодт. – У вас были основания подозревать совершенно другого разумного в своих проблемах, не так ли?
