Пригнув голову, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, я вошёл в скудно освещённое помещение и тут же вынужден был догонять покатившегося вглубь дома хафла. Попетляв по пустым коридорам старого дома, мы миновали столь же пустующую буфетную и, пройдя через тёмную столовую, наконец, оказались в гостиной, освещённой разве что парой газовых рожков на стенах, да полыхающим в камине пламенем. Кивнув мне на одно из кресел рядом с низким столиком, Уорри с натугой подвинул поближе такой же монументальный образчик мебели периода расцвета метрополии, стоявший чуть ли не вплотную к зеву камина.
– Выкладывай на стол покупки, а я пока глинт принесу, – проворчал старый хафл, направляясь к дверям, ведущим в столовую. – По такой погоде горячее питьё – то, что нужно, чтобы не простыть…
Голос Уорри затих за захлопнувшейся створкой двери, и я, чуть помедлив, принялся освобождать сумку от купленных у Греймура ингредиентов. Странно как-то. Падди с Фари не видно, и старый слуга-помощник мага куда-то исчез… Да и сам Уорри выглядит как-то необычно. Небрежная, кое-где даже мятая одежда, тапочки вместо неизменных надраенных до блеска туфель. И это у франта Уорри-то?! Сорочка, правда, свежая и галстук повязан с обычной для него тщательностью, но… Да и поведение мага как-то отличается от обычного. Куда только делся шустрый, фонтанирующий оптимизмом колобок?
От размышлений меня отвлекло возвращение хозяина дома с подносом в руках. Пришлось чуть сдвинуть в сторону выложенные на стол свёртки, чтобы освободить место для медного кувшина с глинтом и посуды к нему. Благодарно кивнув, Уорри опустил поднос на столик и, устроившись в кресле, разлил горячий напиток по кружкам. Подвинув одну из них поближе ко мне и с шумом отхлебнув свою порцию, хафл со стуком вернул кружку на поднос и взялся за принесённые мною ингредиенты. Я же, покопавшись в карманах, извлёк на свет свой блокнот и принялся в нём строчить свои вопросы.
– Пей, громила, – скривился Уорри, заметив мою суету, и наградил тяжёлым взглядом, от которого меня, по идее, должно было бы по креслу размазать. – Глинт хорош, только пока горячий.
Я кивнул в ответ, хватаясь за кружку, но записку всё же протянул. Маг со вздохом отвлёкся от ревизии принесённого мною товара и, нацепив на нос пенсне, вчитался в написанное.
– Да не вернулись они ещё, – отвечая на вопрос о Падди и Фари, отмахнулся старик, возвращаясь к ворошению ингредиентов. – Всё! Пей свой глинт и не мешай мне разбираться с покупками.
Ну что ж, маг сказал, Грым сделал. Кружка с парующим горячим напитком оказалась в моей руке едва ли не раньше, чем смолк голос Уорри. Я предвкушающе облизнулся и, с шумом втянув носом исходящий от глинта наполненный терпкими пряными ароматами пар, осторожно пригубил содержимое кружки. По пальцам, обхватившим самый ободок сосуда, скользнула тонкая струйка жидкости… Драхховы лапы! Не с моими руками-лопатами пользоваться такими вот «напёрстками». Эх…
– Гер, ты не перестарался? – удивлённо протянул вошедший в полутёмное помещение высокий, затянутый в чёрный камзол мужчина, черты лица которого терялись в тени широкополой шляпы с медной бляхой на тулье. Мужчина пнул мыском сапога ногу расплывшегося в кресле, сладко сопящего во сне синего гиганта, и повернулся к следующему за ним, опирающемуся при ходьбе на элегантную трость с серебряным набалдашником, худощавому невысокому трау, наряженному во франтоватый костюм-тройку, привычного для этой расы траурно-чёрного цвета.
– Ничуть, мессир, – губы ушастого изогнулись в намёке на улыбку, а в чёрных, без малейшего намёка на белизну, глазах мелькнул огонёк довольства. – На такую тушу меньшая концентрация могла не подействовать.
– Что ж, пусть так, – протянул его собеседник и перевёл взгляд на равнодушно застывшего в кресле хафлинга. – А ты чего сидишь?! А ну, подъём, толстозадый. Вперёд, на выход, хафл… Карета ждёт.
– Да, мессир, – безразличным голосом произнёс Уорри, поднимаясь с кресла и, не обратив ни малейшего внимания на распластавшегося в кресле турса, потопал к выходу из гостиной.
– Может, всё же оставим синего здесь? – проводив взглядом шаркающего по полу тапками хафлинга, трау повернулся к своему командиру. – Зачем он нам сдался?
– Зачем? – усмехнулся тот и, крутанув рукой, заставил бессознательное тело гиганта воспарить над креслом. – Да ты только посмотри на этот образчик! Великолепное тело. Сила, мощь! Из такого получится замечательный абордажник, друг мой. И кто я такой, чтобы отказываться от таких подарков Судьбы? Не-ет, всё же я был прав, что решил дождаться посыльного.
– Как скажете, мессир, – равнодушно пожал плечами трау. Не в его привычках было спорить с начальством, тем более когда то вновь заводит свою шарманку о судьбе и предопределении. Ну к драхху! Ещё примется читать лекции о своей вере. А старому Герраду хватает воспоминаний о подземных храмах трау.
– Именно, Гер… как скажу, так и будет, – посерьёзнел командир. – Собирай товар и уходим, пока нас здесь никто не увидел. Нечего гневить Удачу своей медлительностью.
