– Значит, Пикардиец и его ушастая шавка мертвы, – откинувшись на спинку стула, Уорри отбросил на стол написанный мною текст и, замолчав, уставился куда-то в пространство. Но стоило Падди завершить чтение, как его дед пришёл в себя. – Я бы хотел увидеться со спасённой тобой клыкастой. Хотелось бы с ней поговорить…
– Какой клыкастой? Какой спасённой? – прищурилась Фари и, выхватив из рук братца исчёрканные мною листы, в свою очередь углубилась в чтение.
– Ей нужно отдохнуть, – кое-как прокашлял я, стараясь не обращать внимания на подозрительные взгляды мелкой, которые та с чего-то начала бросать в мою сторону. – Девчонке сильно досткха-кхалось, да и ночь на мор-розе не пошла ей на пользу.
– Утром я зайду к вам с лекарствами, – понимающе кивнув, протянул Падди и неожиданно усмехнулся. – А сейчас, может быть, покажешь, что тебе удалось добыть на трампе?
Вместо ответа я выжидающе уставился на старого мага. Тот покряхтел, но всё же согласно кивнул.
– Выкладывай добычу на стол, а пока Падди будет её осматривать, я расскажу, как и во что мы вляпались… и выпутались, слава Многоликому.
– Мы ещё аркх-р-ртекхфактов там набр-рали, – заметил я, освобождая сумку Падди от её содержимого и выкладывая его на свободный край стола. – Их бы тоже оценить не мешало.
– Постараемся, – кивнул братец сердито сопящей Фари, с интересом наблюдая за тем, как я выгружаю на стол свёртки и колбы с ингредиентами.
Рассказ Уорри меня не поразил. Удивил в мелочах, да… История оказалась стара как мир. Переплетение амбиций, жадности и зависти к чужим успехам всегда приводили к возникновению вражды и ненависти, и ничего поразительного в этом нет. Так произошло и с компанией тогда ещё молодых магов-авантюристов, выпускников Туврского колледжа Высокой Магии, однажды не поделивших между собой что-то ценное. Кто-то позавидовал находке компаньонов, кто-то не согласился с жеребьёвкой, по результатам которой желанная добыча ушла к другому соратнику, и в результате некогда дружная компания молодых магов переругалась вдрызг. Разошлись не по-доброму, затаив друг на друга злобу. С тех пор, неоднократно пересекавшиеся на профессиональном поприще, эти маги с удовольствием гадили друг другу, не переходя, однако, некую черту. Так бы и жили они ещё долго и с наслаждением, устраивая друг другу пакости, если бы однажды один из них, получеловек-полуальв по прозвищу Пикардиец, с подачи родного братца занявшийся контрабандой всяческого волшебного барахла, не обзавёлся в одном из своих путешествий набором «чистых» рабских ошейников. Не тех поделок с намертво забитыми ментальными установками, что до сих пор используют на флоте, а пустых, напрочь запрещённых к продаже частным лицам «болванок», на которые владелец мог самостоятельно записать любой набор команд. Если сумеет, конечно.
– Артефакт из чёрного списка, – скривился старый маг. – Сейчас такие ошейники не выходят из лабораторий магов, пока в них не будут прошиты заказанные установки, дабы избежать ненужных сложностей, и ответственность за утерю «пустых» заготовок несут очень серьёзную. Настолько, что никто не захочет иметь дело с последствиями такой небрежности, а значит, Пикардиец нашёл и распотрошил какой-то древний схрон. За хранение же подобных вещиц наказание полагается не меньше, чем за утерю. Нижний каземат Норгрейтской тюрьмы пожизненно. В лучшем случае. Обычно же владельца подобной игрушки приговаривают к свиданию с «пеньковой тёткой».
– И будете висеть так до тех пор, пока жизнь не покинет ваше бренное тело, – явно процитировал кого-то Падди, на миг отвлёкшийся от изучения ингредиентов.
– Именно, – кивнул его дед и, пожевав губами, добавил: – Думаю, спасённую тобой орчанку Пикардиец как раз и держал для опытов с ошейниками. Тренировался на ней. Всё же менталистика вообще не его стезя, а уж работа с ментальными артефактами подобной силы и подавно.
– В отличие от деда, – буркнул Падди, за что тут же заслужил недовольный взгляд Уорри.
– Ну да, меня подвело самомнение, – вздохнул старик, перестав сверлить внука недовольным взглядом. – Когда в дом вошли дети с ошейниками на шеях, а следом за ними ввалились Пикардиец с Геррадом и с наглыми ухмылками потребовали, чтобы я надел такой же ошейник на себя, если не хочу видеть, как мои внуки режут друг друга тупыми ножами, я решил, что легко справлюсь с этой гадостью, и не стал сопротивляться. Не рассчитал, да… Но кто же знал, что этот засранец где-то нашёл ТАКИЕ артефакты и, самое главное, сумел прошить их собственным методом?!
Я обернулся к насупленной Фари, и та совершенно верно поняла мой взгляд.
– Что? Мы тоже были уверены, что дед легко снимет с нас ошейники, так что, когда эти твари вломились в переговорную и взяли меня на прицел, сопротивляться не стали. Поняли, что убивать на месте нас никто не собирается, а в остальном… Я без дедова маячка из дома не выхожу вообще. Так что, если бы мы не вернулись домой к сроку, уже через полчаса дед просто пришёл бы к нам порталом на помощь.
– В общем, переоценили мы свою защиту, – вздохнул Падди. – И Пикардиец этим воспользовался.
