Зеленая ракета с шипением вырывается из подствольника и красиво плывет в высоте, отбрасывая с деревьев дрожащие тени. Сабао тут же хлопает своей трубой. Ему вторит выстрел с улицы. Сорванная взрывом створка ворот с противным скрипом повисает на одной петле. Сабао бабахает еще раз, куда-то в дым. Едкий чад выхлопа валит из окон. Нечем дышать. Скулит и кашляет, задыхаясь, связанный хозяин. Высовываюсь из окна чуть не по пояс, силясь разглядеть что-нибудь в дыму сквозь слезящиеся глаза. Черные тени устремляются к воротам. Бухает граната. Еще одна. Теперь вперед. Вперед! Идиоты! Кто там еще швыряет?! Первые бойцы проскальзывают сквозь дым, и прямо перед ними рвется последняя граната. Крики, чей-то вой. Кто-то пятится назад, схватившись за голову. В воротах — куча-мала.
— Вперед! Вперед! Быстро! Не останавливаться! Вперед! — ору, кажется, на всю улицу, свешиваясь так, что вот-вот вывалюсь к чертям.
Меня слышат. Раненого грубо сталкивают с дороги. Черные тени устремляются дальше, через двор.
— Сабао, последнюю!
И тут же — хлоп — звон в ушах. Вспышка из дыма в глубине дома. Попал-таки! Тени взбегают на крыльцо. Гранаты в окна. “БУХ! БУХ!”. “Убью мерзавца, если еще раз кинет позже” — бормочу про себя. Пламя выхлестывает из окон. Поразительно — слышу хруст стекла под подошвами. И тут же — очередь. Еще одна — глуше, изнутри. И пошла пальба. Тени исчезают внутри. Представляю, как бойцы сейчас закатывают гранаты и врываются в заранее оговоренные помещения. Вроде все отрепетировано, план дома заучен назубок, каждый знает, куда и как бежать до автоматизма, но все равно на душе неспокойно.
— Сабао — вниз, на позицию! — и сам бегу, прыгая в тусклом парадном через три ступени. Тройка моих телохранителей топочет сзади, — Связь, не отставай!
На улице вижу залегшую у стены пулеметную группу. Оглядываюсь — пулеметчик без второго номера тоже на позиции. Парнишка-связной с маху тычется мне в спину, чуть не выронив карабин. Тяжело сопят чесночным духом телохранители. Очереди и взрывы гранат из здания продолжаются. Валит из выбитого окна на втором этаже пена — сработала система тушения. Двор задымлен, не видно ни черта. Ворота, наконец, отламываются и с громким звоном падают на мостовую. Посыльный подпрыгивает от неожиданности.
— Не дрейфь. Все путем, — громко говорю ему. В полутьме лицо его — белое пятно с черными провалами.
— Первый! Второй!
— Здесь, сеньор! — отделяются от стены мои громилы.
— К воротам! Как выскочит последний из наших — бейте по дверям и окнам, пока не скажу уходить.
— Не видно ничего — дым!
— Бейте наугад. Как крикну “прикрытие” — так и жарьте короткими. Вперед, олухи! Вперед!
Верзилы, пригибаясь, трусят к воротам, смешно рыская стволами перед собой.
Огонь в доме усиливается. Видимо, успел кто-то забаррикадироваться. Весь план летит к чертям. Вторая зеленая ракета взлетает в звездное небо. Ныряю в дым. “Связь, за мной!”. За воротами чуть не падаю — запинаюсь о чье-то тело. Стремясь сохранить равновесие, с маху тычусь рукой о палубу. Руку обжигает. Стекло, черт. На крыльце подхватываю под руку командира подрывников — “держись за мной”.
В холле — ад кромешный. Хлещет откуда-то вода, сыплют искры перебитой проводки, пыль кругом — дыхание перебивает. Кашляя, натягиваю на рот мокрую маску. В самом центре — дымящий провал в полу с разлохмаченными щепками по краям. Ориентируясь по звуку, тащу свою кавалькаду вперед. Стрельба впереди — группа стрелков с азартом лупит куда-то за угол. Ответные очереди выбивают щепки из косяка.
— Что тут у вас?
— В конце коридора сидит, гад! Гранатой не достать его! — откликается ближайший боец и снова палит в темноту.
— Остальные где? Где остальной караул?!
— Все там — боец тычет себе за спину и машет рукой в сторону развороченного дверного проема впереди, — накрыли гранатами.
— Внимание — отходим! Стрелки — отход! — ору я и толкаю разгоряченных людей к выходу. Дергаю за локти, грубо пинаю по ногам.
— Уходите, быстро! Время! Где вторая группа?
— На втором этаже!
Пули выбивают крошку из стены передо мной. Глаза режет — запорошило.
— Связь — быстро наверх — всем уходить! Минута на все! Пошел! Подрывник — давай!
Стрельба стихает. Из глубины коридора кто-то отчаянно хлещет в коридор. Определяю по звуку — два ствола. Кидаю гранату как можно дальше. Взрыв выбрасывает в холл волну пыли и паркетных щепок.
— Тененте — больше не взрывать — опасно! — не поворачиваясь, кричит подрывник. Весь он внутри наполнен липкой коричневой жижей — страхом. Не сдается, заноза, упрямо продирается сквозь него, заставляя пальцы двигаться плавно и четко.
