Что можно сказать о стихах? Пожалуй, ничего, что могло бы сравниться с ними самими, если только это настоящая, и к тому же профессионально "упакованная" поэзия, а не рифмованная проза. В этом случае главное, чтобы стихи были написаны для вас, чтобы струны вашей души откликались на них – вибрировали в унисон с их молчаливой, беззвучной музыкой.
НОСТАЛЬГИЯ
И.З.
1.
Огонь простой свечи
и клавиши поманят,
Как некогда того,
чье счастье близко мне.
Я сброшу суету,
накину плащ обмана,
Дарующий мечту,
пришедшую извне.
И небо грустных звезд
заполнит дом и душу,
И детская мечта
прольется торжеством,
И запылает явь,
зажженная раздумьем
От слез и от любви,
в которых мы живем.
О, женщина, играй:
я пью с благоговеньем
Возвышенную боль
изысканной руки;
Грядут в огне века
и набухают вены,
И беспредельно жаль,
что мир уйдет к другим.
А ты, мой старый друг,
из прошлого столетья,
Твори во мне творца
для будущих имен.
Кружи листву времен,
искусства дивный ветер,
И весели мой мозг,
что явью опален.
2.
Мне снова мизер жизненный удобен,
Мечта-гусыня грезит о своем.
И шелестит листвой сирень у дома,
Не майским утром – августовским днем.
Темнеют листья в буреньких потеках,
Забор подгнивший зеленеет мхом,
И бренный мир полуоплывших стекол
Кривозеркалья осквернен грехом.
А створки настежь – воздух пахнет пылью
И выгоняет свежесть в палисад.
И кажется, что это как-то было.
Но сколько дней и сколько лет назад?
Сейчас, мой друг, ты подойдешь неслышно,
И голову положишь на плечо,
И озарится жизнь мгновеньем пришлым,
И круг замкнется, станет ни при чем.
И вехи повторятся в многолетии,
За августом последует сентябрь.
И снова время лет стальною плетью
Погонит нас на краешек, шутя.
3.
Я рассвет на вокзале встречал,
На высоком туманном перроне,
Утра сыростью в память заронен
Этот мой сухопутный причал.
А цвета, словно все с молоком,
Как в неярком пастельном наброске.
И от этого как-то непросто,
Как-то не по себе, нелегко.
Просыпается в сердце тоска
Ощущением встречи забытой,
Не во сне, но за правдой, за былью,
Далека, как звезда, и близка.
Приглушенные птиц голоса
В этом воздухе плотном зависли,
Как в твоем постоянстве завидном
Слов нелегких зависла слеза.
Поезд свежесть в сознанье прольет,
Знаю точно, что так уже было,
Ощущение встречи забытой
Бросит сердце тревожить мое.
* * *
Расплескалась слов вода -
Небылица.
То ли нет, а то ли да -
Как не злиться.
То ли плакать, то ли петь -
Незадача:
Вырвать сердце, как репей -
С болью, значит.
Все же это не больней
Небылицы,
Пусть мне лучше сны о ней
Будут сниться.
Я такой же, как вчера,
Но сегодня,
Хоть по-прежнему дурак,
Все же вольный.
Мне бы водки, да к друзьям,
Только чую:
Легче мне не будет там -
Нет ведь чуда.
Есть лишь боль, и только боль -
Как не злиться:
Все, что связано с тобой -
Небылица.
* * *
Ночных часов полёт,
Где мысль блуждает в звёздах,
И где челнок на вёслах
В реке судьбы плывёт.
Там дева на корме
В веночке васильковом,
Там месяца подкова
Высвечивает мель.
Мель переходит в плёс
С ночным песком холодным,
Куда втыкает лодка
Свой неуклюжий нос.
Русалка запоёт,
Плеснет хвостом, играя,
Звезда мелькнет по краю…
Ночных часов полёт.
* * *
Мальчишки и девчоночки,
Из прошлого не старого,
Как и у всех с гитарами,
Кострами прокопченными.
Люблю вас болью трепетной
С высот ума житейского,
Как будто бы детей своих
Люблю, любви не требуя.
Колосья запеченные
На полуночном пламени,
Как будто в память вплавлены
Обугленностью черною.
И яблоки рисковые,
Хоть кислые, но сладкие.
И эти ночи славные
В объятиях раскованных.
И вдруг всплеснет под берегом,
И вскрикнет где-то в острове,
И лодку черным остовом
Над облаками белыми
Качнет совсем непрошено.
А ей дано как будто бы
Увидеть сон о будущем,
Где грусть живет по прошлому.
* * *
Рождаюсь – я чувствую это,
Рождаюсь в мучительных схватках:
Как зверь изменяет повадкам,
Так я изменяю заветам.
Заветы и снова заветы,
А это лишь страх поколений,
Лишь опыт кровавой планеты,
Такой голубой из вселенной.
А это лишь генов удушье,
А это лишь генов презренье:
Кому-то от умности душно,
Кому-то и глупость прозренье.
И воспоминаний за далью
О жизни, что "жить надо умно",
Я чувствую где-то – рождаюсь,
Но чтобы понять, что я умер.
Из цикла "P.S." Конец 80-х.
* * *
Фонари высвечивали снег,
Лепестками яблони летящий.
Или это падал пух лебяжий,
Или нежный твой искрился смех.
Нам дарила свадебная ночь
Волшебство очерченного круга,
Смех, любовь, дыхание друг друга
И созвездий роковых венок.
Нам давала ночь, как будто в долг,
Счастья мимолётного виденье.
И пускай за кругом царство тени
Правит новый вечности виток.
Пусть наш вечер – суета сует,
Иллюзорность, вздох без продолженья,
Жизни утверждающей служенье…
Мы в кругу, где снег, и смех, и свет.
* * *
Растоптанный росток
расстроил до безумья.
Растраченная жизнь
восстала из глубин,
Засыпав пеплом лет
коварно, как Везувий,
Все, что могло бы жить,
чему дано любить.
А где-то ввечеру,
в беспамятстве глубоком,
Красивейший закат
мне душу обагрит.
И станет город вдруг
пристанищем убогим,
Тюрьмой моей души
сквозь красный свет зари.
Но выдавит зарю
мерцающее небо.
И философий жгут
религию совьет,
Где жаркие пески
и тут же пахнет снегом,
Где логика – абсурд,
где смерть всегда зовет.
Растоптанный росток
пригрезился ли просто?
Но прошлое моё –
его прямая суть.
Растоптанный росток
уже в далеком прошлом.
Забыть его хочу.
Прошу же – не забудь.
* * *
Отходит в вечность день,
приходит ночь контрастом,
Фонарь рассеял свет
среди дорожных плит.
Шаги. И вот ты здесь.
Единственная, здравствуй.
Смотри, уходит день.
Смотри, звезда горит.
Любимые глаза –
космические дали.
Как в черную дыру
несется луч души.
