Прячу коммуникатор в карман. Вроде и без толку звонил, а все полегче, как будто домой заглянул. Транспорты, значит. Теперь понятно, высадка с моря. Опять пару суток блевать от качки в десантных отсеках. Весело. Но хоть какая-то определенность. Морской десант – это серьезно. Морской десант – это настоящая война. Настоящая война – это трупы, необязательно от огня противника, просто когда копится критическая масса сложноорганизованных войск, смерти идут потоком – то автодоктор с ума сойдет и наширяет какого-нибудь бедолагу до смерти, то самопроизвольное срабатывание ракеты на подвеске, или у кого-нибудь граната в режиме растяжки из рук выскользнет, или летуны с целью ошибутся. Про всякие переломанные люками-аппарелями конечности и говорить не стоит. А уж когда в ответ стрелять начнут – только держись. Галечный пляж у номерной деревушки на Форварде, как голофото отличного качества – насмерть отпечатан в моих мозгах.
С наслаждением подставляю тело водному массажеру. Душ у Сары оборудован – закачаешься. Остатки тревожного сна исчезают в решетчатом полу, вместе с потоками теплой воды. Тело мое играет мышцами. Война – лекарство от старости, средство от ранних морщин. Война – удел вечно молодых. Способ открыть личный счет, приобщиться к великому таинству смерти, и все это – за чужой счет, в режиме бесплатного ознакомления. Приезжай сам, приезжай с друзьями, пошли снимок своей девушке, стань первым по-настоящему крутым парнем в своем городке. Поток вербовочного бреда топит меня не хуже океанского прибоя во время высадки в пешем строю.
– А вот и я, – объявляю я Саре, спускаясь вниз, в уютную гостиную.
– Будете обедать, Ивен?
– Не откажусь, Сара, спасибо.
Потом мы чинно сидим за столом, и Сара хлопочет надо мной, щебечет что-то, стараясь меня расшевелить. Я ем, не чувствуя вкуса. Механически благодарю хозяйку.
– Очень вкусно, Сара, спасибо, – говорю я.
Женщина вспыхивает довольным румянцем, словно я сказал невесть что, улыбается просто, открыто. То ли работает недавно и не привыкла еще, то ли наоборот – опытная тигрица, умеет скрывать чувства и настраивать себя на отзывчивость.
– Хотите, я вам поставлю новый фильм? – интересуется она. – Нам недавно доставили, «Сага о витязе», очень хороший звук, стопроцентное ощущение присутствия, уровень интерактивности – шестьдесят процентов. Всем нравится.
– Может позже, Сара, спасибо. – Я наливаю кофе, на этот раз настоящего, не суррогатного, добавляю сливок, откидываюсь на спинку стула. – Все хорошо, не беспокойтесь. Я посижу так, не возражаете?
– Конечно, Ивен, как скажете. Я приготовлю сауну, если будет желание, можете пройти процедуры. Я сама помогала проектировать.
– Спасибо, дорогая. Попозже.
Она улыбается и оставляет меня одного. Специалисты по психологической разгрузке – чуткие ребята, понимают, когда надо жать, а когда просто дать клиенту отстояться. Попиваю кофе, не понимая, что меня гложет. Что-то внутри засело и никак не желает рассасываться. Может, ощущение, что я вот-вот упущу что-то важное? Желание успеть насладиться жизнью, как последним глотком воздуха? О'Хара пробудила меня, отклеила от какого-то слепого следования течению. Внутри проснулось что-то живое, казалось, давно истлевшее в пепел.
Решаюсь внезапно.
– Слушаю. Ивен? – О'Хара узнает меня, приветливо улыбается.
– Это я, Шармила. Ничего, что побеспокоил?
– Ну что вы, Ивен. Я спала, как в детстве, даже что-то легкое снилось. А вам?
– И мне, – принудительно улыбаюсь я.
Собираю волю в кулак. Нервно сглатываю.
– Шармила, не обижайтесь на мою прямоту...
– Да говорите уже, Ивен, – взгляд ее становится тревожным.
– Шар, я... в общем, я очень хочу вас увидеть. Прямо сейчас. Где угодно. Вы ничего не должны придумывать. Если считаете, что это лишнее – просто скажите нет, и я вас больше не побеспокою.
– Уже знаете про транспорты? – спрашивает она.
– Знаю. Все про них знают. Шар, у меня сейчас крышу сорвет, говорите же.
– Ивен, милый, приезжайте. Прямо сейчас. Я никуда не хочу идти. Ничего, если я встречу вас у себя?
– Вы меня просто к жизни вернули. Буду так быстро, как смогу, – мне становится так легко, словно чугунная плита с груди упала. – Шар... спасибо вам.
Она только улыбается застенчиво, топит меня в своих голубых озерах. Меня сейчас от пола оторвет и унесет сквозняком в открытое окно.
– Уже уходите, Ивен? – спрашивает Сара. На лице ее сожаление. Я не заметил, как она появилась в комнате.
– Да, Сара. Спасибо вам. Простите, что не могу погостить у вас подольше. Мне очень надо идти. Очень...
Она подает мне вычищенный и отглаженный комбинезон.
– Вам у меня не понравилось? – спрашивает она, и я, наконец, понимаю причину ее тревоги. Она до ужаса боится потерять квалификацию, а с ней очередной балл в тарифной ведомости. Специалист, от которого клиенты сбегают через пяток часов, вызывает подозрения. Армия не любит непрофессионалов.
