В критические моменты перелома, которые сопровождаются большими волнениями, войнами, проистекающими от духовного напряжения, равно как и катастрофами и необычайно сильной деятельностью факторов природы, обыкновенно спящих, наступает момент затишья, которое неизменно предшествует урагану. И вот тогда-то появляется человек, в котором сосредоточилась вся духовная сила в мире, в нем — все ритмы и все гармонии. Такой пророк перестает быть человеком, он становится естественным олицетворением души всей планеты, он связан со всеми неразрывными узами, он живет во всех мирах, он является Богом. Божественный посланец дает миру свое учение, и сразу все чувствуют, что это есть венец, результат и синтез всей работы предшествовавшего цикла, который вместе с тем намечает контуры будущего. Перед человечеством открываются новые горизонты, ему дается новое поле деятельности. Человек в очередной раз получает напоминание и поучение долгу и обязанностям. Чтобы следовать этому пути, необходимо чем-то пожертвовать. За все надо платить. Жертвы на разных уровнях разные. В любом случае человек на низком духовном уровне воспринимает их как лишение чего-то необходимого. И живет в кредит. А долг накапливается. Рано или поздно приходит время расплаты, от которой не уйти. Пророка к этому моменту изничтожили, чтобы не мешал нравоучениями. Но в воздухе пахнет грозой… человек начинает чувствовать себя как бы между небом и землей. Разваливается все и на всех уровнях: крушение материального. Предупреждение не было услышано, самолюбие возобладало, гордыня должна быть наказана. Самонадеянные поступки кончаются крахом. Огонь небесный (Провидение) разрушает труд человеческий: тленно все, что принадлежит плоти, миру физическому. Для того чтобы вернуться на путь истинный, иногда необходима катастрофа. Ведь многие, как известно, не одумаются, пока гром не грянет. Действие очень сильное, почти мгновенное, но оно целительно.
В книге Гермeca Трисмегиста говорится: «Помни, сын Земли, что всякие злополучия, всякие испытания, принятые со смиренной покорностью верховной воле Всемогущего, есть подвиг, за который ты во веки будешь вознагражден. Страдать — значит трудиться в стремлении освободиться от материи. Это значит облекаться бессмертием».
В катренах Нострадамуса, как известно, много аллегорий и значений слов либо устаревших, либо забытых, либо требующих окольных путей подхода к ним. При чем тут «Утопия» сэра Томаса Мора? Ведь Нострадамус и Мор — современники. Произведение Мора датируется 1516 годом. Можно ли говорить о существовании «закона» Мора? Почему Moricque — это Mop, Morns? А если «Mores» — нравы? Тогда не «закон Мора», а то, что Нострадамус дает фактически открытым текстом — «нравственный закон», т. е. закон, указанный откровением, то же, что поучение долгу и обязанностям. Именно мораль, нравственный закон, была попрана в угоду другому — «Сатана там правит бал…»: лучше все и сразу и как можно быстрее, чем дольше, в страданиях и по каплям. Дьявол расплачивается черепками — об этом вспоминают в последнюю очередь, когда последует справедливый и неотвратимый удар (явление). «Борисфен» скорее всего не «Днепр», и не «Россия», и не указание на определенную местность. Смысл в переводе самого слова — приблизительно «напористое явление»: «Катастрофа не заставит себя ждать, коль скоро ты отказался от дара бессмертия, не услышав слов пророка, не обратив внимания на предупреждение, в отличие от тех, кто не соблазнился».
На вершине горы Синай Моисей получил от Иеговы два камня, на которых пальцем самого Бога Израилева были начертаны Десять Заповедей. Эти камни были сделаны из божественного сапфира Шетия, который Высочайший, отломив от собственного трона, бросил в Бездну, чтобы они стали основанием, порождающим миры. Этот священный камень, образованный из небесной росы, разделился дыханием Бога, и на двух его частях черным огнем были начертаны буквы Закона. Эти драгоценные письмена, сияющие небесной благодатью, были вручены Господом Моисею на субботний день. Моисей мог читать горящие буквы с обратной стороны, поскольку огромный драгоценный камень был прозрачным.
Десять Заповедей — это десять сияющих драгоценных камней, брошенных Святым в сапфирное море Бытия, и в глубинах материи отражения этих сокровищ видны как законы, управляющие подлунными сферами. Это священная десятка, которой Высочайшее Божество поставило печать Своей Воли на лицо Природы. Та самая декада, именно ей поклонялись пифагорейцы в форме татрактиса, треугольника сперматических точек, который открывает инициированному всю работу космического устройства.
Из-за того, что израильтяне поклонялись идолам, Моисей посчитал народ недостойным принять сапфировые скрижали и разбил их, чтобы тайны Иеговы никогда не были нарушены.
