Рано или поздно этому наступает конец, и вдруг, без видимой причины, весь этот хаос проваливается куда-то внутрь. Человек становится самим собой, как будто какая-то невидимая сила, нежданно вызвав ураган страстей и боли, вновь все вернула в порядке полном. Не поняв того, что было с ним, вновь переходит человек к своей всегдашней жизни. Он радостен, лишь кошмаром беспричинным кажется ему былое. Проходит время, и снова под действием неведомой руки рождается тоска, и снова страждет человек, вновь изнывает в боли, доколе не придет ей конец, чтобы отдохнуть немного до следующего страдного приступа. Но эта грозная тоска рано или поздно перевертывает все сознание человека. Он начинает понимать, что ее явления обязаны не случаю печальному, а что грозная сила властвует всецело над его душевной деятельностью и предначертывает путь его жизни. Оп долго не понимает ее, но в его душе рождается уже вполне сознательное чувство недовольства окружающей обстановкой. Он начинает глубже всматриваться, тоньше анализировать, более чутко прислушиваться к тем людям и их деяниям, с которыми сталкивает его судьба. И здесь впервые в человеке рождается сначала чуть теплящийся, а затем все более набирающий мощь голос, который с непреложной настойчивостью твердит ему, что у нею есть какая-то иная цель, иное назначение. Чувство стадности начинает падать. Он понимает, что он сам и те люди, которые вокруг него, отделены пропастью бездонной, что все стремления и деяния людские образуют заколдованный круг, в котором человечество мечется и неустанным трудом, в кровавом поту, кует само себе свои собственные цепи. И вот в нем рождается протест. Он начинает тяготиться несправедливостью судьбы, он начинает бороться, начинает проповедовать свои мысли, начинает стремиться передать свои переживания, но тотчас же убеждается, что люди его не понимают. Наступает четвертая эра сознательной грусти, тоски мировой и полного одиночества.
Одиночество есть страдная пора жизни человека, на пути которой в горниле тяжких испытаний впервые начинает вырабатываться сознание духа. Духовное самосознание есть первый показатель развитости человеческого существа, а его высшая форма есть конечная цель всех усилий. Чувство одиночества страшно, порой нестерпимо тягостно, но каждый человек через него должен пройти. Только в глубинах этого чувства он может найти связь с миром внешним, только через него он может проникнуться мировой гармонией единства (по В. Шмакову).
Перед нами учение о форме познания человеком низин своего гордого духа, учение о роке, тяготеющем над духом, познающим свое собственное существо, которое легло в основу служения земной Изиде. Здесь мы сталкиваемся с двумя Верховными Принципами. Божественное (Солнце) и демоническое (Луна), переплетясь взаимно, пронизывают все человеческое существо. Мир человеческий есть результат действия обоих Мировых Начал. «Сатана всегда существовал в качестве
Большинство религий, если не все, предлагали своим последователям определенный объект, на котором должны были сосредоточиваться все силы мистического напряжения во время молитв и обрядов культа. Этот объект, по учению верующих, находился в той или иной связи с Божеством и являлся нечто вроде эгрегора религиозной общины, связывающим ее непосредственно с Надзвездным Миром. В большинстве случаев таким объектом являлся камень как эмблема твердости и непоколебимости. «Черный камень», «Гелиогабал», как фаллический символ Солнца был чтим по всему древнему миру. Гермесы и долмены были равно распространены как у друидов, греко-римлян, египтян, так и в странах Востока, а также в Мексике и Перу. Знаменитые камни островов Пасхи и Галапагос в Тихом океане и других по-видимому свидетельствуют о том же значении камня на материках Лемурии и Атлантиды. Огне- и солнцепоклонничество особенно сильно придерживалось «камня», и митраические культы покрыли весь античный мир этими памятниками. «Камень» переходил в некоторых культах в символе фаллоса или лингама и в этом виде сохранился до наших дней не только в индейских сектах, но и в христианских странах, в особенности в Италии и
Испании, как амулет счастья. Поклонение такому камню есть классическое
