Ришар Русса, описывая соответствие планет территориям, сообщает: «Марс управляет Фракией, жестокой Азией и западными частями римских земель; он доминирует над третьим климатом, называемым александрийским. Знаки его силы – Овен и Скорпион».[165] 1727 год не является сколько-нибудь выдающимся в астрологическом отношении; источник, которым мог пользоваться Нострадамус при определении этой даты, не выявлен. Любопытно, что в реальной истории 4 октября 1727 года после очередной персидско-турецкой войны в Хамадане был подписан мирный договор на крайне невыгодных для Ирана условиях. Согласно этому соглашению, персидский шах Ашраф признал турецкого султана Ахмета III халифом всех мусульман-сунитов, а также признал отход к Оттоманской империи персидских владений – Армении, Грузии, Ирака и почти всего Западного Ирана. По меткому определению иранского историка Рамазани, «это драматическое продвижение турок сделало более реальной подчинение страны османами, чем когда-либо за долгую историю Ирана».[166] Шах Ашраф фактически сделался марионеткой турок («египтян»). Правда, уже в 1729 году он был свергнут полководцем Надиром, которому удалось захватить трон и вернуть почти все утраченные территории. Неясно, однако, что означает в этом контексте «большое посрамление кресту».
В катрене 2–4 берберийские корсары совершают опустошительные набеги на средиземноморское побережье Европы:
Крепость Монако (Монек) была одним из важнейших стратегических пунктов на средиземноморском побережье.
О тех же набегах повествует и катрен 4—68
Толкователи Нострадамуса, переиначивая «Истр» в «Гистера», считают, что под «самыми великими Азии и Африки» Нострадамус подразумевал ось Берлин – Рим – Токио, участники которой развязали Вторую мировую войну. Мальта, принадлежавшая в те годы Англии, подвергалась блокаде Германией и Италией, а «плач на Лигурийском берегу» – не что иное, как бомбардировка Генуи авиацией союзников.
На самом деле «Венера» здесь – Венеция, а «двое самых великих Азии и Африки» – султан Сулейман Великолепный и его вассал, вождь алжирских пиратов. Мальта и итальянское побережье подвергались регулярным атакам флота мусульман на Средиземном море. Сам же катрен повествует о будущих военных успехах мусульман в Европе: им, как считал Нострадамус, суждено дойти от Дуная (Истра) до Рейна.
В другом «катрене Гистера», 5—29, вновь упомянуты турки:
Здесь вполне ясно, что речь идет не о мифическом Гистере, а об Истре (Дунае). На этот раз «черный» тиран (видимо, турок или бербериец) угрожает Венеции.
В катрене 1—28 мусульманский флот вновь маячит у южных берегов Франции:
