Нострадамус полностью

Согласно Нострадамусу, цена золота упадет так низко, что государство будет вынуждено втайне приостановить чеканку монеты; это, в свою очередь, вызовет голод и эпидемию, о причине которой станет известно лишь много позже.

В катрене 4—33 также описываются некие манипуляции с металлами:

У алхимиков прошлого металлы назывались по планетам, которыми они, согласно герметической традиции, управляются: Юпитер – олово, Венера – медь, Сатурн – свинец, Луна – серебро, Солнце – золото, Марс – железо, Меркурий – ртуть. Но что понимать под Нептуном? Этот катрен стал причиной недоразумения: многие толкователи увидели в нем указание на открытие планеты Нептун в 1864 году. Другие считают, что в этом катрене описывается некая алхимическая реакция, и Нептун – не что иное, как вода.

На самом же деле у алхимиков Нептуном именовалась бронза, сплав меди (Венеры) и олова (Юпитера), как, например, в трактате Леонардо да Винчи «О ложных науках»: «И затем провулкань (прогрей на огне) хорошенько, чтобы Венера и Юпитер перенептунились сколь возможно мельче». Речь здесь идет… об отливке колокола: в бронзу добавляется небольшое количество серебра (Луны), а затем к отлитому предмету прилаживается пест из железа (Марса). В самом деле, колокольные языки изготавливаются из железа, а в колокольную бронзу до недавних времен добавляли серебро – считалось, что благодаря ему колокол будет более звучным. Остается загадкой, зачем Нострадамусу понадобилось мистифицировать читателя.

Изобилие золота («Солнца») и серебра («Луны») в катрене 5—32 сменяется нищетой:

Последняя строка неясна. Вероятно, речь идет о Сатурне – седьмой планете в астрологической иерархии, «ведающей» в том числе голодом и нищетой. Возможно также, что речь идет о семи римских холмах (слово roche во французском языке XVI века означало не только «скалу», но и «гору»). Во время нашествия гуннов была выведена из строя система акведуков, снабжавших Рим водой, и семь холмов Вечного города стали безжизненными. Только в XVI веке, когда усилиями римских пап водопровод был восстановлен, на римских холмах вновь появились жилые дома, дворцы и храмы.

Колебание курса золотых и серебряных монет неблагоприятно отражалось на общественных настроениях. Современник Нострадамуса Жан Гломо красочно описал в своем дневнике обесценивание монет в феврале 1549 года: «В указанном году 15 февраля были обесценены маленькие дузены (монеты достоинством в 12 денье, или 1 су. – А. П.) и все другие монеты из неблагородного металла. Экю с изображением солнца (золотая монета массой 3,3 грамма. – А. П.), которые раньше стоили 45 су, стали стоить 46 су, а [серебряные] тестоны достоинством 11 су стали стоить 11 су 4 денье по турскому эталону. Это произвело шум, волнение, большие слухи, вместе с таким убытком людям от обесценивания упомянутых монет, что, по сообщению одного человека, никогда еще в царстве Христианнейшего короля (Франции. – А. П.) не было такого бедствия, как это. Ибо были такие, кто с полной мошной денег умирал от голода. Нельзя было ничего ни купить, ни продать».[163]