Согласно воле своего отца Юлия Цезаря, Гай Октавиан причислил себя к Юлиеву роду в Брундизии. И когда в третьем часу дня он вошел в Рим, окруженный огромной толпой, солнце, очерченное маленьким кругом чистого и ясного неба, окружило Октавиана концом дуги, подобной той, какую в небесах являет радуга. Во время игр в честь Венеры Прародительницы, проводимых им для товарищества, в 11-м часу под созвездием Большой Медведицы появилась косматая звезда, видимая всякому. Поскольку эта звезда появилась во время игр в честь Венеры, было решено посвятить ее в качестве коронной жемчужины обожествленному Юлию. Хотя сам Цезарь много страдал из-за противоестественной злобы консула Антония, он проявил прекрасную стойкость, терпя ее. Были часты землетрясения. Молния била в верфи и многие другие места. Из-за лютости урагана статуя, которую Марк Цицерон поставил перед внутренним святилищем Минервы за день до того, как был сослан в ссылку по всенародному решению, упала на свое лицо с оторванными ногами; ее плечи, руки и голова разбились; это предвещало беды самому Цицерону. Смерч вырвал бронзовые таблички из храма Верности. Были разбиты двери храма Опы. Деревья вырывало с корнями, и сорваны многие крыши. В небе видели светоч, двигавшийся к западу. Семь дней горела приметная звезда. Сияли три солнца, и вокруг нижнего из них образовался венок, похожий на венок из колосьев, а когда солнце осталось одно, его свет в течение нескольких месяцев оставался болезненным. В храме Кастора отвалилось несколько букв из имен консулов Антония и Долабеллы, что предрекало их будущее изгнание из отечества. Перед жилищем великого понтифика ночью слышали вой собак, и то, что крупнейшая собака была растерзана остальными, предрекало позорное бесчестие Лепида. В Остии косяк рыб сел на мель во время морского отлива. Пад вышел из берегов, а когда он вернулся в свои берега, то оставил после себя огромное количество гадюк. Началась война между Цезарем и Антонием».
Эпоха Возрождения с ее повышенным интересом к античным традициям и литературе стала и периодом массового увлечения продигиями. Огромным спросом пользовались переиздания «Книги предзнаменований» Обсеквента (первая печатная публикация – 1508 год, Венеция), выдержек из «Истории Рима» Тита Ливия и «Собрания достопамятных сведений» Валерия Максима, – как на латыни, так и в переводах на национальные языки. Нострадамус проявлял к продигиям большой интерес. На страницах его альманахов появляются уроды человеческие и животные, звери, ведущие себя аномально, дожди из лягушек, крови, камней или «молока», прочие небесные, погодные и атмосферные феномены – светящиеся шары, свечение в небе, метеоры, кометы, огни святого Эльма, ложные солнца, сражения армий в небе, падение «небесного огня» и даже обычные удары молний.
Наиболее авторитетными источниками предсказаний в античную эпоху считались оракулы – святилища, посвященные богам, где специальные жрецы входили в экстатическое состояние и изрекали пророчества. Прорицания эти, как правило, были невнятными и двусмысленными; при святилищах состояли и другие жрецы, в чью обязанность входило истолкование этих изречений. С оракулами советовались государственные деятели перед началом того или иного важного предприятия; считалось, что устами прорицателей говорят боги и что через них можно узнать, благоволят ли они начинанию или нет. При этом предпочтение отдавалось таким видам получения божественного откровения, которые сопровождались бессознательным состоянием предсказателя. Главным покровителем оракулов считался бог Аполлон – именно ему были посвящены наиболее авторитетные оракулы. Самое знаменитое прорицалище древней Эллады находилось в Дельфах; пифия, восседая на медном (или бронзовом) треножнике, изрекала оракулы, надышавшись ядовитых испарений. Известен был и оракул в Бранхидах, где жрица вещала, вдыхая водяные пары.
Авторитет оракулов в античном мире был непререкаем; о них много рассказывается в произведениях античных авторов – Геродота, Страбона, Плутарха и многих других. В поздние времена, однако, оракулы стали орудием в руках противоборствующих политических группировок и пришли в упадок. Нострадамус, будучи знакомым с античной традицией оракулов, хорошо усвоил их стиль. Форма, в которой написаны «Пророчества» – лаконичная, нередко двусмысленная и неясная, – также очень близка к речениям античных оракулов, как они дошли до наших дней. Много сходства у «Пророчеств» и с «Книгами Сивилл» – легендарными стихотворными пророчествами, с незапамятных времен составлявшими часть сакрального права Древнего Рима. Специальная коллегия жрецов консультировалась с этими, как считалось, крайне древними текстами, когда требовалось принять важное решение, от которого зависела судьба Рима.