Жена Нострадамуса пережила его на 16 лет. После него остались шестеро детей – три сына и три дочери. Старший сын Сезар (1553–1630), на которого отец возлагал большие надежды, посвятив ему первое издание «Пророчеств», стал живописцем (ему, в частности, принадлежит самый известный портрет Нострадамуса-отца), поэтом, драматургом и историком Прованса. Людовик XIII Справедливый произвел его в камергеры и даровал статус шевалье. Андре де Нотрдам (1557–1601), второй сын салонского прорицателя, унаследовал, очевидно, отцовскую вспыльчивость и в конце концов был арестован за убийство на дуэли; после помилования он вступил в орден капуцинов. Еще один сын пророка, Шарль де Нотрдам (1556–1629), также стал стихотворцем и даже входил в тройку лучших провансальских поэтов своего времени.[126] Старшая дочь пророка Мадлен вышла замуж за салонского юриста Клода де Перюсси и умерла в 1623 году. Вторая дочь, Анна, ставшая женой торговца Пьера де Сева, скончалась около 1597 года. Третья, Диана, в полном соответствии со своим именем осталась незамужней и дожила до 1630 года.
Стоит упомянуть и еще одного сына Нострадамуса – на сей раз поддельного. По давней и удивительно живучей легенде, сын пророка Мишель-младший, тоже ставший астрологом, предсказал в 1574 году пожар во французском городе Пузен
Жан де Нотрдам (1507–1577) в 1575 году издал на французском и итальянском языках «Жизнеописания самых древних и славных провансальских поэтов, процветавших во времена графов Прованса». Как автор пишет в посвящении королеве, к написанию этого труда его побудил брат, «достопочтенный Мишель Нострадамус, магистр медицины и астрологии в Салоне-де-Кро».[127] Книге Жана де Нотрдама был посвящен ряд специальных исследований, которые закрепили за этим трудом репутацию мистификации. В ней причудливо переплетаются правда и вымысел, а исторически верные (или хотя бы правдоподобные) факты перемежаются с явными анахронизмами. Так, средневековые трубадуры у него изучают античные трактаты, пишут свои песни в форме центурий (!), активно занимаются магией и астрологией, но главное – выступают против светской и духовной тирании и даже становятся авторами тираноборческих сочинений, выступая предшественниками ренессансных гуманистов. Буйная фантазия Жана расширила список жизнеописаний за счет стилизованных под общую канву биографий его реальных друзей и современников, чьи имена он анаграмматически превращал в имена мифических трубадуров. Одно из жизнеописаний обыгрывает имя и жизнь его знаменитого брата, изображенного под именем Ансельма де Мостьера:
«Ансельм де Мостьер был сыном Жоакима, богатого авиньонского горожанина. Нескольких других детей, коих тот имел от провансальской дворянки, сей Ансельм превосходил во всех добродетелях, был славный пиит на всех наречиях, а такожде на нашем родном провансальском, и сочинял токмо стихами. Изучив математические науки, он сделался одним из совершеннейших и превосходнейших людей в мире, благодаря своим познаниям и доброму расположению к нему короля Роберта Сицилийского и графа Прованского, у коего он был на службе, а оный любил его и жаловал, оказуя ему великие милости, и не отпускал его от себя, когда не бывал занят войнами и неурядицами в своем королевстве Неаполитанском.
Он [Ансельм] предрек ему преждевременную кончину его единственного сына Карла, который был герцогом Калабрийским и Флорентийским, и злосчастный конец Иоанны, его внучки, дочери сего Карла, оскудение Неаполитанского королевства, графства Прованского и города Авиньона из-за войн и мятежей, кои там размножились, и показал ему все сие воочию на грозных созвездиях по правилам астрологии, ибо сей пиит почитался докою по части древних предсказаний. Король Роберт пожаловал ему должность подесты в Авиньоне, куда он и удалился по смерти вышепомянутого Роберта. Женился он на провансальской дворянке и имел от нее прекрасных детей – сына с не меньшими познаниями, нежели отец, и дочь совершеннейшей красоты. Скончался он в Авиньоне около того времени, когда вышереченная Иоанна I, королева Неаполитанская, дочь Карла, сына короля Роберта, графиня Прованская продала город Авиньон папе Клименту VI, что произошло в лето 1348-е. Монахи Златоостровский и от святого Цезария повествуют о жизни сего Ансельма в сущности то же, что сказано выше, а первый присовокупляет, что у него был роковой перстень, сработанный с великим умением и обладавший неким удивительным свойством, который он оставил своей дочери».[128]