Доктор историчеких наук Э. БЕРЗИН.
НОСТРАДАМУС И ЕГО ПРЕДСКАЗАНИЯ
Книга Э. Берзина "Нострадамус и его предсказания"
готовится к печати в Политиздате.
Имя французского медика и ученого Мишеля Нострадамуса (1503-1566) упоминается постоянно: "Нострадамус предсказал", "Нострадамус - провидец будущих событий всего мира, предвидел, что Россия..."
Книги Нострадамуса, действительно, вот уже более четьцэех столетий читают во всем мире. Они переведены на многие языки и издаются практически непрерывно. В кризисные эпохи интерес к пророчествам Нострадамуса, как правило, возрастает.
Фрау Магда Геббельс, супруга министра пропаганды Третьего Рейха, как рассказывают, имела обыкновение на сон грядущий почитывать оккультную литературу. Однажды осенью 1939 года, открыв наугад очередную книгу, она настолько поразилась прочитанным, что тут же стала будить своего уставшего от государственных забот мужа. Иозеф Геббельс вполне серьезно отнесся к открытию своей супруги. Книга была передана включенному в штат министерства пропаганды астрологу Крафту с указанием доработать ее в духе требований текущего момента. Крафт и его помощники успешно справились с заданием. Уже весной 1940 года немецкие самолеты разбрасывали над Бельгией и Францией листовки, начинавшиеся словами: "Нострадамус предсказал..."
Кто же такой был Нострадамус? Нострадамус - это латинская форма фамилии Мишеля де Нотр Дам, который родился 23 декабря 1503 года в маленьком городе Сен-Реми на юге Франции в семье нотариуса. Дед Мишеля по матери Жан де Сен-Реми был известным врачом. В течение многих лёт он служил лейб-медиком одного из крупнейших феодалов Франции Рене Доброго (1434-1480), герцога Анжуйского и Лотарингского, графа Прованского и Пье-монтского, носившего также титулы короля Неаполитанского, Сицилийского и Иерусалимского. Дед Мишеля по отцу Пьер де Нотр Дам тоже преуспел на медицинском поприще. Он стал лейб-медиком сына Рене Доброго, Жана, герцога Калабрийского. А после смерти герцога (его отравили шпионы короля Арагона) Пьер де Нотр Дам, как и Жан Сен-Реми, стал лейб-медиком Рене Доброго. Наличие двух врачей на одном посту не привело, как это часто бывает, к соперничеству. Напротив, оба медика крепко сдружились, а после смерти Рене Доброго решили поселиться в одном городе и впоследствии поженить своих детей.
Nosrad01.jpg Средневековый город.
Так и вышло. Мишель вырос в большой дружной семье, опекаемый как родителями, так и обоими дедами, каждый из которых стремился передать внуку свои знания. Дед Жан учил его началам математики, латыни, греческому, древнееврейскому языкам. Он же познакомил его с основами астрологии, к которой в то время все (или почти все) относились с полной серьезностью. После смерти Жана домашним образованием Мишеля продолжал заниматься дед Пьер. А затем родители послали сына учиться в Авиньон, недавнюю папскую столицу, ставшую теперь средоточием гуманитарной учености.
Nosrad02.jpg Пахота у стен Лувра. Гравюра, XV век.
В 1522 году, закончив обучение в Авиньоне, 19-летний Мишель поступил в университет Монпелье, один из наиболее знаменитых медицинских центров Европы. В 1525 году он получил степень бакалавра и вместе с ней право на самостоятельную медицинскую практику.
Как раз в этом году в Южной Франции разразилась эпидемия чумы. Это первое испытание на посту врача Мишель прошел успешно. Он не только проявил незаурядную смелость, исполняя свой долг, но и стал выделяться среди прочих врачей применением нестандартных средств лечения. Вместо кровопусканий и клистиров по любому поводу, принятых тогда в медицинской практике, он обращается к средствам "народной медицины", прежде всего - к лекарственным травам.
Нострадамус не оставался подолгу на одном месте. Странствовал и лечил больных в сельской местности Прованса, поехал в город Нарбонн и там посещал лекции знаменитых алхимиков (в то время медициной и алхимией, как правило, занимались одни и те же люди). Оттуда он едет в Каркассон, затем - в Тулузу. Из Тулузы - в Бордо, где свирепствовала особо заразная форма чумы. Из Бордо - в город своей юности Авиньон. Здесь он работал в богатой папской библиотеке над трудами по магии и оккультным наукам и в то же время продолжал углублять свои познания в фармации. Одинаковое внимание к реальным, конкретным знаниям и к мистическим наукам было вообще характерно для большого числа ученых Возрождения, особенно в его последней, самой блестящей и в то же время трагической стадии. В это время надежды на близкое торжество разума постепенно развеиваются, а так как надеяться на что-то всегда надо, непомерно возрастает авторитет всего сверхъестественного, всего, что вроде бы выше не оправдавшего себя земного разума.