Мы уже были друзьями. Но мне казалось, что мы не друзья, а две пары — я и Уилл, Трис и Ал. Знала бы я, как всё закончится, никогда бы так не подумала.
Когда Ал покончил с собой, Уилл помог мне справиться с этой потерей. Да, Альберт был не идеален, далеко не идеален, но он был моим другом, и я очень тяжело переживала его смерть. Тогда Уилл вытащил меня погулять. На самом деле (позже он мне признался) это было свидание. Наше первое свидание. Мы долго бродили по железнодорожным путям, а потом он наклонился и поцеловал меня.
— И что это было? — ошарашенно спрашиваю я, когда губы Уилла отрываются от моих.
Наши взгляды встречаются. Какие необычные у него глаза. Не просто зелёные, а такие светлые, как будто варёный сельдерей.
— Это был поцелуй, — уверенно говорит парень.
И тут чувства накрывают меня с головой, и я стискиваю его стройное мускулистое тело в объятиях.
— Крис, — говорит Уилл тихо и нежно, обняв меня в ответ одной рукой, а другой поглаживая меня по голове, — Моя маленькая Крис. Я люблю тебя. Я всегда буду рядом. И мы будем вместе не смотря ни на что.
И после этих слов я отпускаю его и уже сама, первая впиваюсь в его губы страстным, но в то же время нежным поцелуем.
Признание Уилла я запомню на всю жизнь. Оно вырезано на сердце прямо под его именем.
Теперь всё закончилось. Даже нашей компании больше нет. Ал прыгнул в никуда. Уилл тоже ушёл в тот мир. А о Трис даже вспоминать не хочу.
Снова отчаяние накрывает меня с головой. И снова слёзы капают на серую футболку, оставляя чёрные пятна. Я просто сижу на кровати, опустив голову на колени и закрыв её руками, и реву. Потому что не могу ничего сделать. Уже ничего нельзя сделать.
***
На следующее утро я просыпаюсь от того, что кто-то похлопывает меня по щеке, мягко и осторожно. Я открываю глаза и вижу какое-то тёмное пятно. которое через несколько секунд превращается в человеческое лицо. Тёмные волосы, зелёные глаза, тёплая очаровательная улыбка. Это Уилл.
Он смотрит на меня и шепчет так, как умеет только он:
— Крис…
— Уилл? — я не могу поверить. Всё-таки вчерашний день был только кошмаром, оставшимся позади, и мы по-прежнему вместе, и Уилл рядом со мной.
— Я вернулся, Крис, — его улыбка ещё шире, но в глазах появляется оттенок грусти.
— Боже, Уилл, как я рада! — улыбаюсь я. Всё позади. Мы снова вместе. Мы снова счастливы.
Но тут Уилл говорит голосом Линн:
— Ты вставать собираешься?
Я окончательно просыпаюсь и вижу лицо Линн, склонившейся надо мной. Из-за её плеча выглядывает Марлен.
— Проснулась? — спрашивает Линн.
Я вяло киваю. Нет. Это не кошмар. Это чёртова суровая реальность.
— Наконец-то, — говорит Марлен и поправляет свои золотистые волосы, — а то, мы думали, ты собралась до обеда спать.
Я кое-как встаю с кровати и обнаруживаю, что спала в одежде. Да уж. Скоро мы вообще как изгои будем жить.
— Крис, как ты? — я слышу мужской голос и вздрагиваю. И тут же расслабляюсь, потому что замечаю Юрая, сидящего на кровати Марлен.
— Нормально, спасибо, — отвечаю я, чтобы успокоить друга. На самом деле всё далеко не нормально.
Такое ощущение, как будто все сговорились и решили дружно меня жалеть. Вообще-то я тоже Бесстрашная, если кто-то забыл.
***
— Чего ревём?
Я поднимаю голову и вижу Кару. Только теперь я осознаю, что она очень похожа на Уилла. Или он на неё?
— Кара?
— Нет, Джанин Мэтьюз, — фыркает девушка, — Конечно же, это я.
— Ты что тут делаешь? — спрашиваю я, вытирая лицо. Что-то за последнее время я совсем разнылась. Ну, на это есть причина.
— Это я у тебя хочу спросить, — голос Кары резкий и какой-то отрезвляющий. — Так чего ты ревёшь, Кристина?
— Откуда ты меня знаешь? — удивляюсь я. Мы с Карой никогда не общались. Я знала её только по рассказам Уилла.
— Ты думаешь, что я не знаю девушку своего брата? Я, конечно, не идеальная сестра, но не до такой же степени.
Она присаживается рядом со мной.
— Ты из-за него, да?
Я киваю. Из-за кого же ещё.
— И из-за Трис? Я знаю, вы были подругами…
Были. Это слово как ещё один нож в моё и так израненное сердце.
Меньше всего мне сейчас хочется откровенничать с Карой, но сейчас я как будто не хозяйка своим словам. Они льются из меня, прерываясь на рыдания.
— Я… просто вынести не могу, что она здесь… Всё время представляю себе, что она сделала… Я просто не понимаю, как она могла…
Это правда. Я не могу видеть Трис. Все как будто бы уже забыли тот идиотский допрос, и продолжают жить, как ни в чём не бывало. Но я ничего не забыла. И не забуду. И вряд ли смогу простить.
Кара смотрит на меня своими зелёными глазами (такими же, как у Уилла) и молчит. Затем кладёт мне руку на плечо и говорит:
— Ну, а я понимаю.
— Что? — переспрашиваю я, как бы выплёвывая это слово. Девушка выглядит такой спокойной. Она как-никак его сестра. Неужели Кара такая бесчувственная? Разве что умело скрывает свои переживания. Мне бы так научиться, не пришлось бы прятаться и реветь на полу в женском туалете.
