Реджина взяла его за руку, переплетая их пальцы и мгновение спустя шагнула к нему в объятия. Робин улыбнулся, обхватывая её плечи свободной рукой и крепко прижимая к груди.
– Как ты?
– Уже лучше, но чуть с ума не сошла от неизвестности. Целый день думала только о…
– …я тоже, – Робин нежно поцеловал её пальчики, – я тоже…
– Ты не пришел утром… Я подумала, что ты… – Реджина запнулась, пытаясь подобрать слова.
– Что я что? Жалею? Мучусь угрызениями совести за то, что повел себя не профессионально? – Робин хмыкнул, – к черту профессионализм! Моя профессия до вчерашней ночи ничем хорошим меня не радовала. Я пытался, Реджина, ты не представляешь, как сильно я пытался выбросить тебя из головы. Но вот сейчас смотрю на тебя и думаю, каким же кретином я был!
– Что? Почему? – Реджина удивленно вскинула брови.
– Нужно было сдаться намного раньше. Тогда я мог бы гораздо дольше и намного чаще делать вот так, – Робин мягко прикоснулся губами к ее лбу, – или вот так, – нежно взяв ее за подбородок, он склонился над ее лицом и мягко поцеловал в губы. Реджина улыбнулась, охотно отвечая ему на поцелуй и крепко обнимая его за шею.
– Как много времени у нас ещё есть?
– Думаю, совсем немного, Редж…
Реджина расстроенно вздохнула, опустив пушистые ресницы.
– Когда ты сможешь прийти ещё?
– Может быть, зайду пожелать спокойной ночи.
– Останешься со мной?
Робин задумался и кивнул:
– Я постараюсь.
– Я буду ждать.
Она разомкнула объятия и отошла на пару шагов. Робин вздохнул, нехотя отпуская ее и, бросив на нее ещё один, полный нежности взгляд, вышел из палаты.
Робин прикрыл за собой дверь ординаторской и опустился на стул, Эмма сидела за журнальным столиком, закинув на него ноги и перечитывала свои записи. Локсли взял в руки первую попавшуюся папку.
«Реджина Миллс» – большими буквами красовалось на желтой обложке. Робин открыл бумаги и мягко прикоснулся пальцем к фотографии в уголке личного дела. Она ни на йоту не передавала, какой на самом деле была Реджина Миллс. Особенно, когда улыбалась.
– Что думаешь?
– Как долго вы работаете над реинтеграцией личностей? Судя по моим наблюдениям, Реджина показывает неплохие успехи в социализации. Когда я ее видела в последний раз, она была мало похожа на женщину, которую я увидела сегодня.
– Полгода, но результаты не такие радужные, какими кажутся. Хочу внести гипноз в курс лечения – Робин отложил историю болезни и взял в руки другие документы.
«В результате деструктивного поведения пациентки Р.Миллс были убиты три младших медработника» – Робин приподнял бумагу и вновь перечитал врачебный отчет:
– Это какой-то бред, – прошептал Робин откинул в сторону бумажку и устало провел ладонью по лицу.
– Гипноз штука классная, но я не думаю, что она нужна конкретно в этом случае. Ей просто нужно время. – Эмма свесилась с кресла и подняла упавшую с его стола бумажку.
– Я полгода жду, но толку от этого… Гипноз не навредит Реджине, но очень сильно ускорит лечение. Мне нужно, чтобы и вторая субличность вышла со мной на контакт. Иначе мы просто не сможем запустить процесс реинтеграции.
– Возможно, именно поэтому она и не выходит? Она не хочет сливаться с более слабой половиной, считает тебя угрозой и придерживается позиции наблюдательницы?
– Или, наоборот, выполняет роль защитницы и появляться исключительно тогда, когда Реджине грозит опасность.
– Это тоже логично. – Эмма кивнула, загибая пальцы, – Впервые вторая личность проявила себя в травматичной ситуации, сопряженной с сексуальным насилием. Еще раз Она накинулась на Хайда, правда, причину мне сложно представить. Возможно, испугалась уколов?
Робин покачал головой.
– Реджина очень спокойно относится ко всем предписаниям. Не думаю, что проблема была в этом.
– В последний раз, когда все вышло из-под контроля – Эмма подняла вверх врачебный отчет о трех смертях в результате срыва Реджны и нахмурилась, вспоминая все в мельчайших деталях, – никто так и не понял, почему в палате было аж трое санитаров. Обход обычно совершал Хайд в сопровождении одного члена младшего медперсонала. Войти в палату без лечащего врача или без его разрешения не может не один сотрудник.
– Если Она выполняет роль защитницы, возможно, Реджина восприняла трех мужчин в своей палате, как нечто, угрожающее ее безопасности. Учитывая обстоятельства, при которых случился раскол…
– Это ничего не объясняет.
– Вполне объясняет, если угроза опасности была реальной. Она защищалась и могла не рассчитать силу.
– Но Робин, ты хочешь сказать, что под носом у Хайда трое его сотрудников пытались напасть на пациентку? Никто бы не решился на такое…
– Если только они не получили разрешения.
Эмма округлила глаза и уставилась на напарника, как на помешенного:
– Я правильно понимаю, твоя теория заключается в том, что Хайд, РАЗРЕШИЛ трем санитарам напасть на пациентку?
– На безумную, чьим словам все равно никто бы не поверил…
– Робин, ты бредишь! Наверняка, мы просто упускаем деталь, которая бы всё объяснила.
– Эмма, ты видела её? – Робин поднял карточку и ткнул пальцем в фото, – я не знаю ни одного здорового мужчину, который бы остался к ней равнодушен.
