Когда он на секунду остановился, Реджина подняла на него глаза и испугано вскрикнула:
– Не смей…!
Робин улыбнулся и провёл по её щеке большим пальцем, а затем наклонился и сцеловал каждую ее слезинку.
– Не торопись, у нас еще есть время, Редж, и я вижу, что тебе неудобно. И, к тому же, я хочу видеть тебя со всех сторон.
Робин снова поцеловал ее в губы и повернул лицом к зеркалам, Реджина прогнула спину и блаженно улыбнулась, когда он не заставил себя долго ждать. Одна рука доктора опустилась ей на талию, а вторая – скользнула к ней между ног и ей ничего не оставалось, кроме как впиться глазами в отражение, ухватиться руками за край мойки и из всех сил стараться сдерживать рвущиеся наружу стоны. Запоминать каждое мгновение и из всех сил стараться не завидовать Реджине.
Робин крепче обнял ее, осыпая поцелуями ее плечо и мягко шепнул ей на ухо:
– Так лучше, мисс Миллс?
Комментарий к 13
* - Код серый («Code Grey») означает драку или агрессивное поведение.
========== 14 ==========
Робин проснулся пополудни и некоторое время сверлил взглядом потолок. События прошлой ночи разом навалились на мужчину и всем своим весом буквально пригвоздили к кровати. То, что каждый его поступок будет иметь тяжелые последствия было фактом неоспоримым. Единственное, что ему оставалось — надеяться, что бури каким-то образом удастся избежать. Возможно, случится чудо, и им посчастливится выйти сухими из воды.
Голова гудела, мысли путались, во рту пересохло так, словно он эту ночь провёл не на работе, а где-то в баре в обнимку с литровой бутылкой виски.
Мужчина сел на кровати и провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать прочь остатки сонливости. На ладонях до сих пор ощущался её аромат — сочное, насыщенное, пьянящее благоухание белой фрезии.
Услужливая память тотчас подкинула ему пару-тройку воспоминаний о брюнетке с огнём в шоколадных глазах, длинных стройных ногах на его талии и несдержанных стонах где-то в районе уха.
Робин вздохнул и несколько раз тряхнул головой, словно пытаясь отогнать её образ из собственных мыслей, но она всё равно появлялась вновь и незримой тенью преследовала его чем бы он не занимался — варил кофе, умывался, готовил завтрак. Она была везде и сразу. Результат не заставил себя долго ждать — кофе получился паршивый, бритва оставила на щеке неглубокую саднящую царапину, а завтрак имел наглость умереть аки феникс, но из пепла восстать не удосужился.
Он любил Реджину, какой бы она не была сложной и в чём-то упрямой. Для него она была счастьем высшего сорта. Ему просто невыносимо было видеть, как она чахнет в облезлых стенах чёртового дурдома. Но только проснувшись сегодня утром, Робин вдруг чётко осознал весь масштаб катастрофы — влюбленный мозг отказывался подмечать детали, которые буквально вопили о том, что, чёрт возьми, какой бы чудесной Реджина не была — она не была цельной!
Все маленькие детали, которые он подмечал ранее, вдруг обрели до боли ясную трактовку — та вторая Реджина уже выходила с ним на контакт, он этого просто не хотел замечать.
Реджина комфортно проводила время в компании Оливии, она любила сидеть с девочкой в зоне рекреации, заботливо заплетала её светлые волосы в вычурные французские косы, а затем учила её рисовать. Появление девочки всегда вызывало искреннюю радость на лице брюнетки. Равнодушно и холодно встретила новость о переводе Ливи в Сектор Б вовсе не Реджина.
Мисс Миллс всегда дружелюбно относилась к Айви. Медсестра часами пропадала в её палате, за что уже не единожды получала нагоняй. Та высокомерность, временами отражавшаяся в её взгляде и поведении, была не её реакцией на мисс Белфри.
Реджина была нежной и ласковой, а с голодными поцелуями и настойчивыми прикосновениями стремительно бросалась в его объятия совсем не она.
Раздражительность, настороженность, ярость — всё это было ей не свойственно.
Вторая Реджина была дикой, переменчивой, противоречивой, непредсказуемой. Она завораживала тем насколько сильно отличалась от себя самой. И в то же время насколько сильно была на себя похожей.
Прошлая ночь очень ярко продемонстрировала Робину его профессиональную близорукость и как бы не было совестно признавать свою некомпетентность, он не разделял ту, которая подарила ему своё сердце и ту, которая подарила ему прошлой ночью своё тело. Для него это была одна и та же женщина, иначе он бы к ней и пальцем не притронулся.
В этот раз оставить её было в сотню раз труднее, чем во все предыдущие вместе взятые. Реджина уснула практически мгновенно, как только Робин отвёл её в палату. Обычно после срывов, она спала очень долго и очень крепко — об этом свидетельствовали записи в отчётах.
