«Почему судьба так издевается надо мной?» — подумала я, чувствуя себя загнанной в ловушку, из которой не видно выхода.
— Селин, — снова заговорил он, его голос был мягким. — Я знаю, что сейчас между нами не всё идеально. Но я хочу, чтобы ты знала: я готов начать всё с нуля, если это то, что нужно. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Эти слова окончательно сломали меня. Я хотела заговорить о разводе, но не успела. Гюстав неожиданно поцеловал меня, закрывая мой рот. Его поцелуй был страстным, но для меня чужим, словно мы находились на разных берегах реки. Внутри всё сжималось от отвращения к ситуации, от невозможности признаться, что я больше не хочу его.
Арман предупреждал, чтобы я держалась на расстоянии, чтобы ничего подобного не происходило. И я знала, что не могу позволить Гюставу продолжать.
Я отстранилась, опустив голову.
— Я очень устала, Гюстав, — прошептала я, пытаясь оправдаться.
— Я хочу тебя, Селин, — прошептал он в ответ, снова притягивая меня к себе. Его руки подняли мою юбку, а голос стал низким и хриплым: — Ты такая сексуальная, что я думаю о тебе каждую секунду.
Он склонился к моей шее, целуя кожу, проводя языком вдоль ключицы. Я зажмурилась, лихорадочно обдумывая, как остановить его, как сказать ему, что я больше не хочу быть с ним.
— Гюстав, я не могу, — наконец произнесла я, отодвигая его руки.
Он остановился, смотря на меня с непониманием.
— Почему?
— У меня… у меня начались месячные, и я плохо себя чувствую, — выдавила я, надеясь, что это убедит его.
Он помолчал, затем медленно расстегнул ремень и достал свой член.
— Тогда возьми его в рот. Я уже не могу больше ждать, — произнёс он спокойно, но его взгляд был настойчивым.
Я застыла, не в силах даже посмотреть в его сторону. Это предложение вызывало у меня отторжение. Мысли о Гюставе больше не вызывали желания, как когда-то. Всё внутри тянуло меня к Арману, к тому, кого я действительно хотела. Но как сказать это мужу?
— Ты не хочешь? — спросил он, слегка сжав руку на своём органе. — Ты же раньше сама этого хотела, Селин.
Я нервно сглотнула, отвела взгляд и выдавила:
— Гюстав, мне действительно плохо. У меня болит живот, — солгала я, пытаясь выйти из ситуации.
Он подозрительно посмотрел на меня, затем медленно кивнул.
— Понятно, — сказал он сухо и отпустил меня, позволяя встать с его колен. — Тогда иди и отдохни.
Он налил себе вино и начал пить. Я поправила юбку и почувствовала невероятное облегчение, когда он позволил мне уйти. Но вместе с этим пришло чувство вины. Гюстав всегда был прямолинейным и требовательным, но этот момент… что-то изменилось, и я не могла определить, что именно.
Я прошла в спальню, закрыв за собой дверь, и села на край кровати. Моя голова была тяжёлой от мыслей, и сердце стучало так громко, что казалось, он может услышать его через стены.
Я взяла телефон и задумалась, стоит ли написать Арману. Но что я могла ему сказать? Что я сейчас сижу в комнате, уклоняясь от мужа, и думаю только о нём? Или что я всё ещё не решилась потребовать у Гюстава развод?
Мой взгляд упал на отражение в зеркале. Девушку, которую я видела перед собой, казалась чужой. В её глазах не было прежнего блеска, только растерянность и усталость.
«Как я дошла до этого?» — подумала я, сжимая телефон в руках.
Я сидела в тишине, держа телефон в руках, не в силах набрать сообщение. На дисплее высвечивалось имя Армана, и мне казалось, что он словно ждет моего звонка. Но что я могла ему сказать? Что всё сложнее, чем я думала? Что я снова не смогла найти в себе силы, чтобы всё закончить?
Я опустила телефон на колени и закрыла лицо руками. Гюстав за дверью казался таким близким, но одновременно далеким. Когда-то я любила его, была готова на всё ради нас. Но это чувство давно угасло, оставив только долг и воспоминания. А теперь был Арман — мужчина, который разжёг во мне то, что я считала давно потерянным.
Но могла ли я на самом деле оставить всё позади? Выйти из этой комнаты, сказать Гюставу правду и разрушить то, что мы строили годами?
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Моё сердце всё ещё билось слишком быстро. Я снова взяла телефон и начала набирать сообщение Арману:
«Я не смогла. Он устроил ужин и… я просто не могу сейчас.»
Но, прежде чем отправить, я стерла всё. Словно сама мысль о том, чтобы признаться в своей слабости, делала меня ещё более уязвимой.
Селин
Я не поговорила с Гюставом насчёт развода, и теперь всё казалось ещё сложнее. Я надеялась, что Арман поймёт меня, если я объясню ему всё как есть. Однако мысль о предстоящем разговоре не давала мне покоя. Я нервничала, ожидая, когда он вызовет меня в свой кабинет. Осознание того, что я вчера струсила и пожалела Гюстава, терзало меня. Если бы я решилась тогда, возможно, сейчас мы уже обсуждали детали развода.
— Селин, что с тобой происходит? — вдруг спросила Вероника, отрывая меня от мыслей. Она сидела за своим столом, внимательно глядя на меня.
— Всё нормально, — попыталась улыбнуться я, но улыбка вышла натянутой.
— Селин, я всё знаю, — тихо произнесла она, не отводя взгляда.