Он чуть заметно улыбнулся уголками губ и вновь взялся за ложку. Я почувствовала, что лед между нами начал трескаться, и это было для меня самым важным.
В этот момент мой телефон зазвонил, и Арман сразу насторожился.
— Разве твой телефон не у Гюстава? — спросил он, пристально посмотрев на меня.
— Эм… Да, но он вернул, — ответила я, быстро взглянув на экран. Звонила Брижит. Я тут же убрала телефон обратно, избегая его взгляда.
— Когда? Когда он успел? — его голос стал напряжённым, а ложка, которую он держал, оказалась на столе. Я заметила холод в его глазах.
— Арман…
— Не пытайся выкручиваться, Селин. Когда он вернул тебе телефон? — его тон стал ещё жёстче, почти обвиняющим.
— Вчера. Он приходил сюда, — ответила я, понимая, что скрывать дальше бессмысленно.
Лицо Армана нахмурилось, и его взгляд стал ледяным. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает.
— Почему ты не сказала мне об этом сразу? — спросил он, его голос прозвучал тяжело, почти с обвинением.
Я молчала, глядя в сторону. Он был прав. Почему я не рассказала? Почему промолчала? Всё казалось таким запутанным, что я просто не находила слов, чтобы объясниться.
— Арман, — наконец произнесла я тихо, собираясь с духом. — Я не хотела, чтобы ты переживал. Я… просто не знала, как об этом тебе сказать.
Он резко поднялся с места, его движение было немного напряжённым из-за боли, но в его глазах было видно, что он борется с этим.
— Ты думаешь, что я не должен переживать? Ты не считала нужным рассказать мне, что Гюстав пришёл сюда, и ты даже не предупредила меня об этом? — его голос стал всё более холодным, его взгляд — настойчивым. — Ты говоришь, что не хочешь, чтобы я переживал, но ты ведь всё равно не рассказываешь мне правду. Почему?
Я почувствовала, как тяжело становится на душе. Он был прав, и я это знала. Я не могла оправдаться, но и не хотела ещё больше обострять ситуацию.
— Я не хотела тебя ранить, — тихо сказала я, опуская взгляд. — Я думала, что могу сама разобраться в этой ситуации.
Арман стоял рядом, его челюсти были напряжены, а взгляд жёсткий. Я видела, как внутри него нарастает буря.
— Ты вышла ему навстречу? — спросил он, голос звучал низко, сдержанно, но в нём чувствовалась ярость.
— Да… Я была зла на него за всё, что он сделал с тобой, — ответила я тихо, опуская глаза.
— Селин, какого черта ты туда лезешь?! — сорвался он, и его голос эхом разнёсся по комнате. Я вздрогнула, не ожидая такой резкости. — Какого черта, а?
— Я… я хотела…
— Мне плевать, что ты хотела! — перебил он. — Ты не должна была встречаться с ним! Гюстав не в себе, он потерял контроль над собой. Ты хоть понимаешь, что он мог тебе навредить?!
Его слова, хотя и резкие, несли в себе истину. Он был прав — Гюстав давно утратил чувство меры и готов был пойти на всё, чтобы уничтожить нас. Но я не могла молчать, потому что мне важно было высказать своё мнение.
Я поднялась со стула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я сказала ему оставить нас в покое и дать мне развод, — твёрдо произнесла я. — Но он отказался.
— Конечно, отказался! — фыркнул Арман, усмехаясь с горечью. — После всего, что он сделал, он не остановится. Он мне ещё ответит за это. Я слишком долго терпел его выходки. Теперь он сам напросился. Они все пожалеют, что связались со мной!
В его голосе звучала такая ненависть, что у меня сжалось сердце. Я знала, что Арман способен быть жестким, но сейчас его ярость пугала меня.
Я осторожно подошла к нему и обняла за талию, пытаясь успокоить.
— Прости меня… Прости, что из-за меня тебе пришлось пережить всё это, — прошептала я, прижимаясь к его груди.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, его напряжение чуть ослабло.
— Селин, — наконец произнёс он, его голос стал чуть мягче. — Даже не думай винить себя. Это не из-за тебя. Всё это между мной и Гюставом. Ты вообще не должна была вмешиваться.
— Но я не могла иначе, — ответила я, не отпуская его. — Я люблю тебя и не позволю ему разрушить нашу жизнь.
Он обнял меня в ответ, крепко прижимая к себе.
— Я не дам ему это сделать, — прошептал Арман, и в его голосе звучала непоколебимая решимость. — Никогда.
Я почувствовала, как его слова пробирают меня до глубины души. Он хотел, чтобы я не переживала, но я не могла избавиться от чувства вины. Всё, что происходило, как-то так связано со мной. Даже если он не хотел, чтобы я вмешивалась, я всё равно чувствовала, что не могу остаться в стороне.
В этот холодный зимний день я стояла у окна, глядя, как за окном кружатся снежинки. Их плавное, умиротворяющее падение словно пыталось заглушить тревогу, которую я чувствовала уже несколько дней. Арман всё ещё восстанавливался, хотя я знала, что его мысли уже давно были заняты работой.
И вдруг тишину разорвал громкий голос из гостиной.
— Да как это вообще могло произойти?! — гремел Арман, и я сразу поняла, что он разговаривает по телефону.
Я замерла, прислушиваясь. Его тон был резким, полным злости и разочарования.
— Вы что, все там ослепли?! Или у вас голова только для декора?! — продолжал он, и я услышала, как он что-то с силой ударил о стол.
Я быстро направилась к гостиной.