Мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. Отец замер, явно не ожидая такого ответа, а мать, опустив сигарету в пепельницу, усмехнулась и склонила голову на бок, наблюдая за мной с ленивым интересом.
— Деньги возьмём, а уборкой тут ты зря суетишься, — пробормотал отец, махнув рукой. — Всё равно через день будет так же.
— Тогда, может, хватит пить? — внезапно выпалила я. Это прозвучало резче, чем я планировала.
Наступила тишина, густая и тяжелая, как дым, окутывающий кухню. Отец посмотрел на меня так, будто я перешла некую черту.
— Ты что, учить нас вздумала? — его голос стал низким и угрожающим. — Мы так жили и будем жить. Тебе не нравится? Уходи.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В глубине души я знала, что он прав: никакими разговорами или уборкой я не изменю их. Они привыкли к такому существованию.
Но всё же что-то внутри меня протестовало против того, чтобы просто уйти.
— Папа, мама, я вас не учу, — проговорила я, стараясь удержать голос ровным. — Я просто хочу, чтобы вы жили лучше. Чтобы вы были здоровы…
— Здоровы? — перебила мать, её смех был горьким и глухим. — Селин, детка, мы давно уже такие, какие есть. Не нужно играть в спасительницу.
Она потянулась к бутылке, но я, неожиданно для себя, взяла её со стола.
— Достаточно, — сказала я тихо, но твёрдо. — Сегодня хватит.
Отец шагнул ко мне, и его лицо покраснело от гнева.
— Поставь на место! — вскрикнул он, но я не дрогнула.
— Нет, папа. Либо я убираюсь, либо уезжаю и больше не вернусь, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза.
Он замер, явно пытаясь понять, насколько я серьёзна. Мама бросила быстрый взгляд на него, затем на меня.
— Да убирайся, если так хочется, — буркнул он наконец, махнув рукой и опускаясь обратно на стул.
Я зашла в ванную, нашла ведро, тряпки и старый порошок.
Уборка заняла несколько часов. Я сначала сосредоточилась на кухне — вытерла стол, полки, убрала бутылки и окурки, которые валялись повсюду. От запаха табака и алкоголя слегка кружилась голова, но я упрямо продолжала. Папа молча сидел в углу, словно наблюдая за мной с какой-то смесью раздражения и любопытства.
Мама ушла в свою комнату, оставив меня наедине с этим хаосом. Пока я драила раковину, услышала её тихие шаги. Она остановилась в дверях, наблюдая, как я тру жирное пятно на плите.
— Селин, зачем тебе всё это? — спросила она негромко.
Я обернулась, не отрывая руки от работы.
— Потому что вы — мои родители, мама. И мне больно видеть, как вы живёте, — ответила я, стараясь не звучать укоризненно.
— Больно? Нам не больно, — усмехнулась она, но в её голосе прозвучали нотки горечи.
— Может, не больно, потому что вы привыкли, — тихо сказала я, возвращаясь к плите.
— Ну, — она шагнула, уперлась о стойку, смотря на меня, — как твоя личная жизнь, ты беременна?
— Нет, я не беременна. Мы с Гюставом решили не спешить с этим.
— Ну, тогда тебя взяли на работу?
— Да. Я устроилась на работу и скоро буду получать свои деньги, и не буду сидеть на шее у Гюстава.
— Ну я рада, что ты уже устроилась. Ты молодец, — сказала она, сделав затяжку сигареты.
— Ну хотя бы ты меня похвалила. А отец, как всегда, злится, что я вообще появилась на свет.
— Я же мать. Как же мне не радоваться, что моя дочка хорошо устроилась?
Я улыбнулась.
— Спасибо, — я взглянула на нее, у меня глаза были такими же зелеными, как у мамы, и я всегда гордилась этим.
Мама шагнула ко мне и обняла меня. Я закрыла глаза, чувствуя ее тепло.
— Будь счастлива, — прошептала она, отстранившись.
Я кивнула и приступила к очищению плиты.
К тому времени, как я добралась до гостиной, отец уже спал, откинувшись на кресле. Его храп наполнял комнату. Я накрыла его пледом, который нашла на диване.
Когда квартира наконец начала выглядеть хоть немного прилично, я обессиленно опустилась на стул. Было уже поздно, и я понимала, что мне пора уезжать. Однако прежде мне нужно было приобрести продукты — холодильник был совершенно пустым. Придется потратиться на деньги Гюстава.
Моя одежда оказалась вся испачканной, но у меня не было с собой запасной одежды. Те вещи, что хранятся в шкафу, я ни за что не надену. Поэтому я решила пойти в супермаркет в таком виде, в каком была.
Я накинула пальто поверх запачканной одежды и поспешила вниз по лестнице. На улице было прохладно, серое небо снова грозило дождем. Я почти бегом добралась до машины, стараясь не привлекать внимания соседей, и отправилась в ближайший супермаркет.
Мелкий дождь застал меня на парковке. Я подтянула воротник пальто и, шагнула внутрь магазина. Привычный запах свежего хлеба и яркие витрины с фруктами на мгновение вернули мне чувство нормальности.
Я взяла тележку и направилась к овощам. Морковь, картофель, лук, яблоки — всё это отправилось в корзину. У холодильника с молочной продукцией я задумалась, какой йогурт предпочитает мама, но потом поняла, что она скорее выберет вино, чем что-то полезное.