— Проблемы, — сказал я коротко. — Селин. Всё это с ней, с этим поцелуем… Чёрт, я сам не знаю, что творится со мной.
Я вчера поделился с другом о случившемся и рассказал всё о Селин. Он конечно меня понял, но советовал избегать ее как может.
— Селин? — Сэм на другой стороне явно заинтересовался. — Так ты её всё ещё не выкинул из головы?
Я поджал губы, пытаясь разобраться в себе. Не знал, что ответить. Я не хотел ему рассказывать всё. Я не хотел, чтобы кто-то знал, как она на меня влияет. Это была моя слабость, и я не собирался показывать её.
— Слушай, это не важно, — сказал я, пытаясь скрыть раздражение. — Просто не думай об этом.
— Ты что, с ума сошел? Я как раз и хотел, чтобы ты рассказал, а ты мне тут опять о каком-то «не важно». Ну, хорошо, ладно. Я не буду лезть. Но если хочешь, поговорим позже, когда успокоишься. Помни, ты не один, брат.
Я резко прервал разговор, не дав ему продолжить. Сэм был хорошим другом, но сейчас его слова раздражали меня ещё больше. Я снова уставился в стену спортзала. Мозг продолжал кипеть, мысли скакали от Селин к работе, и снова к Селин.
Гнев, боль, раздражение — все переплеталось, как клубок, который невозможно развязать. Я чувствовал, как бешено бьется сердце, и мне хотелось просто вырваться, что-то разрушить, закричать, но вместо этого я снова взял гантели и продолжил тренироваться, пока не потерял сознание от усталости.
Я едва успел накинуть на себя пальто, чтобы не выйти отсюда полураздетым. Схватив рубашку, поспешил к выходу. Ноги едва не подкашивались, когда я добрался до машины.
Усевшись за руль, я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
— Ну и влип, — пробормотал я себе под нос, стуча пальцами по рулю.
Мысли разорвал резкий гудок телефона. На экране высветилось имя Гюстава. В тот момент всё внутри будто перекрутилось.
Гюстав.
Последний человек, разговор с которым я хотел бы сейчас вести. Но Селин, какой бы сложной ни была ситуация с ней, не должна разрушить нашу дружбу. Взяв трубку, я постарался выровнять голос.
— Да.
— Арман, как ты?
Хреново.
— Нормально. Только что из спортзала вышел, — ответил я ровно, стирая со лба пот.
— Спортзал? Совсем забыл, что ты у нас профессионал, — рассмеялся он своим привычным, тёплым смехом.
— Ну, когда есть время, стараюсь держать форму.
— Вот это правильно. Слушай, Арман, у меня к тебе предложение, — начал он, и я уже почувствовал подвох. — Мы тут с Селин решили устроить ужин. Ей, знаешь ли, очень стыдно за тот случай. Хочет извиниться. Ты придёшь?
Я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Селин. Её извинения. Да она специально заводит этот круг, чтобы окончательно свести меня с ума. Или это какой-то новый способ издеваются надо мной?
— Гюстав, да брось. Я давно об этом забыл. Не стоит.
— Нет, нет, — перебил он с энтузиазмом. — Я настаиваю. Ты же знаешь, Селин готовит великолепно.
«Да уж, я это выяснил… вкус её губ говорит сам за себя,» — подумал я, но вслух произнёс другое:
Я стиснул зубы, крепче обхватывая руль, пытаясь не выдать раздражение в голосе. Конечно, это все инициатива Селин. Она что, хочет снова меня вывести из себя? Или это её способ держать меня в напряжении?
— Хорошо, Гюстав, — выдохнул я, как будто этот ответ дался мне с огромным трудом. — Во сколько?
— Восемь, — радостно ответил он. — Мы будем ждать. И не вздумай опаздывать.
Я сбросил звонок, и на мгновение в салоне машины повисла тишина. Но внутри у меня всё кипело. Эта девушка снова берёт верх. Зачем она это делает? Извинения? Ерунда. Селин не из тех, кто извиняется, она из тех, кто вносит хаос.
Я запустил двигатель и рванул с парковки, с силой надавив на педаль газа. Всё внутри меня бурлило. Гюстав ничего не понимал. Он не видел, что происходит между мной и Селин, не чувствовал этого напряжения, которое буквально рвало меня на части каждый раз, когда она оказывалась рядом.
Пока я ехал домой, в голове крутились мысли о том, что делать на ужине. Как вести себя? Играть безразличного? Открыто показать, что я злюсь? Или попытаться разрядить обстановку, словно ничего не случилось?
Но одно я знал точно: я не позволю ей снова меня запутать. Она хочет играть? Хорошо, я сыграю. Но на этот раз по своим правилам.
Припарковав машину у дома, я вышел и зашел в свой особняк. Душ, смена одежды — всё это было на автомате. Я оделся просто, но опрятно: тёмные джинсы, темная рубашка. В голове звучал стук — то ли от остаточного гнева, то ли от предстоящего разговора.
Когда часы показали 19:45, я вздохнул, накинул пальто и вышел к машине. В пути я смотрел на дорогу, стараясь не думать о том, что ждет меня за столом. Но это было невозможно.
Я был жутко голоден. Надеюсь, Селин хотя бы знает, что приготовить.
И всё же… ноги сами вели меня к их дому, словно я не мог противиться. Какой бы ни была причина, я не отказал.
Чёрт!
Только бы никто не догадался. Никто не должен знать, что происходит в моей голове.