Я закрыла за собой дверь, включила душ, сбросила одежду и погрузилась в горячие потоки воды. Тепло его дыхания всё ещё ощущалось на моей шее, и моя рука невольно скользнула вниз, к таинствам моей плоти. Я начала ласкать себя, погружаясь в воспоминания о нём.
Тепло воды окутывало меня, словно невидимый кокон, унося прочь напряжение и неясные тревоги. Однако мысли об Армане опять и опять возвращались, словно вода, текущая по кругу. Я пыталась отмахнуться от этого ощущения, но его тёплый взгляд оставался внутри, пробуждая во мне забытые мечты и желания.
Я закрыла глаза, сосредоточившись на собственных ощущениях. Время в ванной стало для меня моментом бегства от реальности, возможностью быть честной сама с собой в этом потоке мыслей и чувств. Я попыталась разобраться, зачем меня так тянет к человеку, которого я едва знаю, и почему его присутствие в моём разуме столь настойчиво? Возможно, он символизирует что-то недостающее в моей жизни с Гюставом, ту романтику, которой мне так не хватает.
Я продолжала пальцами делать круговые движения. Постепенно тёплая вода смывала наваждение. Я держалась за этот поток, словно он мог унести все мои тревоги прочь. Тихое шуршание капель создавало иллюзию уединенности и покоя.
Я воображала, как Гюстав нежно касается меня, но вдруг перед внутренним взором предстало иное лицо — Армана. О, Боже! Неужели так будет всегда?
Представляя Армана, я достигла пика наслаждения и, в полном забвении, опустилась на колени, опираясь руками о теплый пол кабинки, горькие слёзы текли по моим щекам, ноги подгибались, и я, залившись слезами, застыла в рыданиях.
Я не понимала, что происходит со мной.
Так бывает всегда.
Каждый раз.
Каждый проклятый раз!
Я прикрыла глаза, позволяя воде унести это напряжение. Я не могла найти удовлетворение, не знала, как убить свои желания.
Мне плохо!
Очень плохо.
На следующий день я подготовилась к работе с особым вниманием. Надела рубашку, юбку-карандаш и туфли, а поверх этого элегантно накинула пиджак. Сегодня, к счастью, погода не так холодна, как вчера. Гюстав уехал раньше меня, спешив на работу к восьми часам утра, тогда как мне предстояло появиться лишь в девять.
Ух! Надеюсь, что всё пройдет гладко.
Я вышла на улицу, сразу направилась к своей любимой машине, присев я застегнулась и тронулась с места. Дорога до офиса была спокойной и рутинной. Я старалась сосредоточиться на предстоящем дне, планируя, какие задачи потребуют моего внимания в первую очередь. Однако мысли об Армане продолжали всплывать на поверхности сознания, подобно назойливым морским волнам, упорно стремящимся разбить берег моего разума. Я пыталась переключиться на музыку, включив радио, однако даже мелодии, привычные и успокаивающие, не смогли заглушить его образ.
Арман!
Арман!
К черту!
Войдя в офис, я встретила коллег приветливой улыбкой, за которой пряталось внутреннее волнение. Хотя я пока не знала их, вела себя так, будто знакома с ними целую вечность.
С сердцем, колёсиком в груди, я нервно поднималась по ступенькам на второй этаж, в кабинет босса. Мысли о предстоящей работе терзали меня, и сердце замирало от беспокойства. Надеюсь он останется довольным что я кончила вчера в душе представляя его?
Ой!
Боже.
Что я несу!
Какая же я дура.
Я стояла перед дверью начальника, колеблясь, словно на пороге бурного моря. Из-за двери доносился его могучий, как гром, голос, в котором звенела ярость, обращенная к невидимому собеседнику. Страх сковывал мои движения, я боялась, что его гнев обрушится и на меня.
Ведь я ни в чем не виновата.
Если только…
Если только он не угадал, что мысль о нем вчера не покидала меня и каким-то волшебным образом прознал о моих предательских фантазиях под струями душа.
Нет, это невозможно.
Чудеса не существуют.
Вздохнув глубже, я с решимостью распахнула дверь и вошла.
— Заказ должен был быть доставлен в нужный адрес! Как можно так ошибиться?! — грозно выкрикнул он в лицо сотрудника, сидящего за офисным столом. Остальные слушали Армана с мрачным вниманием. — Почему я должен терпеть жалобы из-за ваших ошибок!?
Я тихо закрыла дверь за собой, стараясь не привлекать внимания. Сердце стучало в груди громче барабана, и я снова начала сомневаться в том, правильно ли было заходить в этот момент. Арман закончил говорить, и в комнате повисла напряженная тишина. Его подчинённые сидели с опущенными головами, и казалось, сама обстановка была наэлектризована. Наконец, он повернулся ко мне, его строгий взгляд проникал прямо в душу.
— Чего ты ждешь? — спросил он голосом, который заставил меня вздрогнуть.
— Я… эм, — слова не вырывались наружу, я не знала что и сказать. Всем кто сидели за столом обратили на меня внимание, и я засмущалась.
— Проходи и присаживайся, — произнес Арман указывая на пустой стул.