Почему я пишу «тубильцев»? Чтобы кого-то обидеть? Нет, потому что никто, кроме примитивных пятниц, не позволил бы просто так прийти, разогнать местных, вырубить лес, наставить из него тынов и сесть городом над рекой. Поляне-лендзяне прекрасно понимали это, потому и пошли селиться в дичь, а не под Париж или Константинополь, где уже тогда «немытая Европа» могла качественно вломить бродягам пиздюлей доспешной кавалерией.
Шли они гуманитарным конвоем, с визжащими бабами, детьми и свынями в одной телеге. Мужики патрулировали по флангам. Шли из-под Гнезно, ополячивать будущую Русь.
(Кацапам здесь особо веселиться не стоит — точно так же, с визжащими бабами, детьми и свынями срань-рязань везли окацапливать «крымнаш» в 50–60-х годах двадцатого века. Правда, уже не в телегах, а в теплушках — поспрашивайте на эту тему жителей крымских абрикосовок, изобильных и прочую «исконно-российскиую» зую с цветочными).
Будущая «Россия» смотрела на лендзян сверху вниз, сидя на березовых деревьях. Она называла нож «пуурто», но уже тогда снисходительно хмыкала с веток — мы, мол, еще даже не Русские, а вас уже ополячили!
Киевские ополяченные князья, рассердившись, начали полячить всех вокруг. Запрещать воровать, убивать и ебаться с родственниками. Нарисовали законы, начеканили монету и научили вытирать жопу. Полячили всю округу от души.
Святополк почему-то бегал за помощью в Польшу, к тестю Болеславу. Скорее всего, потому, что мог с ним объясниться на одном языке. В отличие от будущей «России», которая пряталась в подлеске, гугукала оттуда, показывала жопу, приподнимая блохастый мех, дразнилась и языков не знала.
Ужас ополячивания навис над Русью, (которой тогда еще не было, но вот-вот уже должна была быть).
Затем коварный ход сделали болгары, оболгарив Русь своей кириллицей.
И все перли и перли чужаки, отравляя первобытную чистоту мокшанских родников.
Так и жила в берендеевы времена будущая «Россия». То ее по ситуации полячили, то болгарили, то монголили, то немечили. Как надо было ей флот — голландили, как надо экономику — англичанили, надо музыку — ее итальянили, надо строить дома и крепости — ее французили.
Но, все равно, спустя века, хитрая мокшань так и сидит на родной березе. Сжимает в когтях корейский ноутбук, выходя в американский интернет через датский сервер, и пишет болгарскими буквами: «Вы каклы все ополяченные».
Если мокшань пишет из-за границы, куда прилетела верхом на березе, то получается: «Vy, hahly. Vse opoljachenie. Nahuja vi v nashem internete pishite, idite v svoj Xoxljackij internet…!»
Бля.
Да, вот так они видят мир.
«Ополяченность» в культурно-этническом контексте славянину не видна совершенно, как невидим бриллиант в стакане воды. Украина и Польша оказали друг на друга мощнейшее культурное влияние, и уже трудно сказать — кто на кого воздействовал сильнее. Взаимное влияние родственных народов было таким, что можно говорить, скорее, об общей генерации слов и понятий, а не о заимствовании.
Кацапское же заимствование отовсюду, от Голландии до Монголии, бросается в глаза всем, кроме самих кацапов. Вечная битва между «поребриком» и «бордюром»… Кацапы, не деритесь. Эта поебень вдоль дороги называется «бровкой».
Блять, как может мордва, далекая от славянства, разбираться в том, что ополячено, а что нет?
Кацап изначально глух к славянским языкам, и считает «русским» только то, что в него инсталлировали в школе. «Стріха», «лелека», «жито» — это ополяченное. «Деньги», «компьютер», «туалет» — это исконное.
Представители коми-пермяцко-умдуртско-мордовско-эвенко-ненецкого дичайшего этнического колтуна, именующие себя «русскими», не понимают, что они ровно настолько славяне, насколько были ополячены или оболгарены.
Причем ополячены через третьи руки, хуево, мимо дела и небрежно.
Резюмирую.
Никому в голову не придет проверять чистоту крови бенгальского тигра, транзитной косатки или белоголового орлана. В своей природе они чисты и совершенны.
И только породы животных, выведенные для определенных нужд хозяина, должны переживать из-за родословной. Симментальская корова — достаточно ли она симментальская? Английский боров — те ли показатели? Немецкая овчарка — какое место на выставке?
Страх стать дворнягой — имманентный ужас кацапа, выведенного на потребу. Он всегда будет продавать себя как «русский», даже если у него эпикантус и нос как дуля.
Если бы я был россиянином… ну, допустим. Не повезло в перерождении. Я бы точно знал, что я зырянин — прежде всего. Я бы гордился этим. Я бы знал свой язык и историю, и не корчил бы из себя техасского ковбоя, найдя на свалке рваные джинсы и окурок «Мальборо».
(Кстати, в этом месте чеченцы вас и ставят на место. Они знают точно — кто они.)
Но беспородная кацапская сука всегда тревожно принюхивается к тенденции — сегодня выгодно для родословной иметь бабушку в Виннице или тетку в Эйлате? Актуально учить английский или китайский?
Выучи сначала свой родной мордовский, сука дворовая. А там, кто знает — может, тебя даже отдельной породой признают.
