- Извлекать их наружу не обязательно. Главное, чтобы для меня все воспоминания легли по полочкам, в целом, и один важный документ - во всех мельчайших деталях.
Доктор заулыбался, а затем сделал вид, что закашлялся, деликатно прикрыв рот ладонью.
- Какой именно документ?
- Вы поймете сами: я очень старательно пытался его запомнить, посвятив этому не менее часа. Этот документ - техническая документация, ключ к...
Я задумался, подбирая правильно слово. Во время сеанса гипноза он сможет спросить меня о чем угодно, и я отвечу ему без утайки. Впрочем, какая разница? Не один, так другой. Ценность любого секрета - не в том, чтобы хранить его до последнего вздоха, а в том, чтобы им верно воспользоваться, пока он еще остается секретом. Мысль не совсем справедливая для маньяков, но я-то теперь - бизнесмен.
- ...Ключ ко всем тайнам, - я перевел дыхание. - Борис Витальевич, у вас есть секреты? - спросил я с прямолинейностью, недоступной пациентам-бюджетникам.
- Конечно, Марк. Я очень люблю сладкое, - фальшиво улыбнулся психолог. - Жена держит меня на диете, но проконтролировать каждый мой шаг неспособна.
Издав густой хохоток, мужчина запустил пухлую руку в конфетницу на журнальном столике и поддел пальцами шоколадную трубочку.
- А что, если бы ваша жена вдруг узнала про каждую сладость, которую вы проглотили тайком от нее?
- Ну, надеюсь, вы сохраните мою маленькую тайну с тем же тщанием, с каким я буду хранить ваши, - ответил Королев, скалясь в широкой усмешке.
Зубы его покрылись шоколадной коркой и утратили фаянсовый блеск.
Такой тип, конечно, молчать не умеет. Но бояться мне нечего. Даже если он выведает мою историю во всех подробностях, он вряд ли в нее поверит. Скорее порекомендует кого-нибудь из коллег, специализирующихся не по терапевтическому, а по клиническому направлению. Оккупировав каждый квадратный сантиметр покрытого мягким бархатом кресла, Королев излучал в пространство чувство собственного превосходства. Прямо как радиацию. Мне вдруг захотелось сбить с него спесь.
- А как насчет настоящих секретов, Борис Витальевич? Что вы на самом деле прячете от других? Украденные научные работы? Супружеские измены? Быть может, примеряли женские чулки...
Королев насупился и посмотрел на меня исподлобья.
- У вас богатая фантазия, - откликнулся он. - Это хорошо для рыбаков и литераторов. Но чаще всего это признак шизоидного расстройства личности. Возможно, нам все же стоит перенести встречу в мой кабинет.
- Простите, я не хотел вас обидеть, - я вложил в улыбку все очарование, на какое был только способен. - Считайте мой вопрос признаком профессиональной деформации. К тому же мне будет легче раскрыться, если вы тоже что-нибудь о себе расскажете. Разве это не часть вашей работы? Откровенность за откровенность?
- Нет, - он решительно помотал головой, усаженной на короткую шею. - Это все сказки для дилетантов. Дело психолога - выслушивать и подсказывать варианты решений, а не меряться с пациентом величиной проблем. Но, если уж вам так хочется знать обо мне что-то постыдное, могу признаться, что один раз я был на нудистском пляже!
Королев развел руками, будто бы извиняясь.
- И что, вам там не понравилось?
- А вам? Понравилось... бы? - быстро переспросил он. - Вы любите расхаживать голым при посторонних?
- Боюсь, это не мой фетиш. Но недавно мне пришлось прожить некоторое время там, где все и всегда обнажены друг перед другом.
- Что? Совсем без одежды? Коммуна нудистов? - доктор уставился на меня с явным недоверием.
- Хуже. Это как если бы с вас силой сорвали одежду, а чужие взгляды не гладили вас и не кололи, а прожигали до самых костей.
- Любопытно, - потряс брылями доктор. - И что же это за место? В нашей стране?
- Ну, скажем так, не очень далеко от того места, где мы находимся.
- И все там глазели друг на друга?
- Скорее наоборот. Старались отвести друг от друга взгляд, боясь столкнуться с чужими изъянами. Или, что хуже, увидеть отражение собственных. Понимаете, когда освещение слишком ярко, оно не подчеркивает красоту и уродство, а делает их одинаково неприглядными.
Королев слушал, оглаживая несуществующую бороду. Теперь он смотрел на меня новым взором, будто изучая диковину.
- Загадочные тайны, президентский люкс, цветистые речи... быть может, вам стоит бросить игру на бирже и занять себя писательским ремеслом?
- Если только призвать на помощь литературных негров: русский язык никогда не был моими любимым предметом... Да и разве от шизоидного расстройства личности меня уже вылечили?
Королев шутливо погрозил пальцем.
- Вы остры на язык и злопамятны, Марк. Серьезно вам говорю, попробуйте что-нибудь написать. Начните хотя бы с дневника. Поверяя бумаге мучительные проблемы, вы сможете частично решить их. Говорю вам это как специалист.
- Возможно, я и последую вашему совету. Но не теперь. Сейчас мне нужно получить то, за чем я вас сюда пригласил.
- Да, разумеется.
