Когда он вернулся, истребитель Вейдера уже атаковал корабль Скайуокера, и Цири схватка страшно захватила. Она завороженно уставилась на экран, и мелькающие кадры битвы отражались в ее глазах. Такой же восторг у нее вызывало оружие на проспекте Штайнер-Бисли.
Цири окончательно расцвела и рассмеялась, откинув назад пепельные волосы, когда Хану Соло и Люку Скайуокеру вручали награды. Адам подумал, что ничего прелестнее в жизни не видел, и уставился в бронзовое кольцо виски на дне стакана.
— Вторая часть? — предложил он, когда по экрану побежали титры.
Вопрос повис в и без того тяжелом воздухе.
— Что, есть еще одна часть? — судя по лицу, Цири такая перспектива не особенно вдохновила. — Нет, я не выдержу так всю вторую часть просидеть. Я пойду, наверное. Спать пора.
Ей же понравилось? Или она не это имела ввиду?
Адам сделал большой глоток виски. У него обычно неплохо получалось себя обманывать, но тут он исчерпал свои возможности.
Конечно, есть непоколебимые и доблестные голливудские копы, а есть реальность жизни. А в жизни существуют вещи, которым очень трудно противостоять.
— Есть еще одно предложение, — голос Адама существовал сейчас будто бы отдельно от него.
Цири тотчас перехотелось спать.
— Какое?
Отказавшись от борьбы за этику, он наклонился к ее губам. И, судя по оживленной реакции, должен был это сделать еще час назад.
Это все еще было ошибкой, и он все еще должен был быть умнее. Но остановиться перед прильнувшей к нему девушкой было сложнее, чем сдвинуть мчащийся поезд с рельс.
Не суждено ей сегодня узнать, кто отец Люка Скайуокера.
***
Цири откинулась на подлокотник дивана, обхватив Адама ладонями за шею и увлекая его в глубокий поцелуй. Который продолжался настолько долго, что в глазах помутнело от ноющей, распирающей боли в паху.
Он аккуратным движением стянул с нее маечку, обнажив быстро вздымающуюся маленькую грудь. Беззащитный вид Цири притягивал и пугал одновременно. В голове проскользнула нелепая мысль, что достаточного одного неправильного сигнала от мозга к протезам, и нежная плоть под его пальцами превратится в пыль.
Пустые страхи. Ее грудь легла ему в ладони так, будто была специально под них отлита. Когда он занялся джинсами, Цири приподняла бедра, самую малость, пытаясь выдать это за случайное движение, а не желание ему помочь.
На этой маленькой итальянской кушетке места для двоих чертовски не хватало.
— Тесновато здесь, — шепнул ей на ухо Адам. — Может, переберемся на кровать?
Цири кивнула, выскользнув из-под него в чем мать родила, и мелкими шажками, как ходят стесняющиеся голые женщины, засеменила к кровати. Адам встал с дивана вслед за ней, приглушив по дороге мягкий свет расставленных по всей студии флуоресцентных ламп.
В ней странным образом сочеталась спортивная поджарость и хрупкость. Продолговатые мускулы разрезали живот, а пах — узкий треугольник почти бесцветных волос. Цири ерзала на кровати, перемещая вес то на одну руку, то на другую. От такого зрелища в висках застучала кровь, хотя ее там оставаться уже не должно. Нет, он мог себе представить, что скрывала одежда — на видео Бамби она была практически нагая — но есть вещи, которые цифровая запись передать не может.
Цири нетерпеливо дернула его за майку, коснувшись пальцами живота. Адам внутренне содрогнулся. Последний раз, когда он скинул с себя одежду, шоу «покажи-мне-как-это-работает» затянулось на полчаса, после чего ему хотелось уже только покурить.
Чем меньше рассмотрит, тем лучше. Адам быстро, как на отбой в казарме, стащил с себя одежду, забросив ее в самый дальний угол, и выбрался из джинсов. Быстро коснулся губами тонкой шеи, прежде чем Цири успела бы уставиться на бляшки разъемов на ключицах.
Другой рукой потянулся к прикроватной тумбочке, вслепую пытаясь нащупать пластмассовый прямоугольник. Салфетки, швейцарский нож, батарейки, таблетки от головной боли… Да где же?..
— Что ты там ищешь? — с недоверием спросила Цири.
Нашел. Специально для потерявшихся в темноте эмблема «Версалайф» флуоресцировала. Цири приподнялась на локтях, и полумрак подчеркнул соблазнительные очертания ее фигурки. Обычно собранные в пучок пепельные волосы теперь спадали на хрупкие плечи.
— Это еще зачем? — Цири уставилась на зажатый в пальцах прямоугольник как на последнюю новинку секс-шопа.
Адам замер на месте. Голос совести подсказывал ему, что если девушка не знает, что такое презерватив, то заниматься сексом ей рано.
— Чтобы ты не забеременела, — выдавил из себя Адам.
— Не волнуйся, — загадочно улыбнулась Цири, — я свои лунные дни знаю.
Адам понятия не имел, что такое лунные дни, но все, что он помнил о демографии Средневековья, говорило о том, что вещь это крайне ненадежная. Цири откинулась обратно на подушки, чуть улыбнувшись, и притянула к себе, зарывшись в короткие волосы.
— Нет, Цири…
— Ну давай без этого, Адам, — попросила Цири, поцеловав его для убедительности. — Пожалуйста?
