— Всё кончено, Дейриер, — Акило одним движением руки отбросил стол и шипевшую на нём тварь в стену, — теперь я понял, почему мы не видели тебя. «Тёмный Голос». Исток, искажающий Песнь! Ты менял наше восприятие, скрывая подлые мысли за Песнью! И теперь ты решил сорвать с себя маску и явить нам своё истинное лицо! Почему? Тебя спугнула та красная вспышка под прикрытием Ирши?
— На самом деле, это бы случилось сегодня и без вмешательства Ирши и Ассура, — Дейриер пожал плечами, — спешка вызвана не их вторжением, — он щёлкнул пальцами и уцелевшие светильники на стенах вспыхнули зелёным огнём.
Тронный зал покрывали багровые наросты, медленно ползущие по стенам и проникающие вглубь бункера. Липкая биомасса покрывала потолок, пол, заблокированные окна, тянулась к остолбеневшим новусам, скрежеща зубами и извиваясь щупальцами. «То, что осталось от правителей государств, — Кадасла с отвращением и ужасом увидела лежащие на столе и стульях одежды людей, — непростительно!» Что-то вновь зашипело, поднимаясь из тёмного угла залы. Длинное змееподобное существо с зубастой челюстью и паучьими глазами медленно выползало на середину помещения, дыша трупным ядом.
— Владыка… — на одном из пальцев его костяной руки Акило заметил знакомые золотые перстни. — Что вы натворили, глупцы?! И ради чего?
— Ради чего? — Дейриер поднялся с места, медленно спустившись и остановившись рядом с монстром. — Ради светлого будущего, конечно же! Мира идеальных созданий, совершенства и чистого разума! Мира без людей!
— Ты… — Кадасла глухо зарычала, полосонув клинками по полу. — Ты предатель! Что ты сделал с Юменой, мразь?!
— А, бедная маленькая Соланис, — тот остался равнодушен её жесту, лишь коротко усмехнулся, — она всё ещё здесь.
Из другого угла, появившись откуда-то из трещины в стене, показалась фиолетовоглазая новус, победно улыбаясь бешенству Кадаслы. «Я возьму на себя Дейриера и Владыку, — Акило уже прикидывал, с какого угла будет лучше атаковать, — ты возьми Юмену. Она не слишком сильна как боец, ты быстро справишься…» Псионический мир затрепетал от возрастающей мощи. Огромная фигура Баастара озарила пространство и даже самые отчаянные жители этого мира рванули прочь в страхе попасться ему на глаза. Сама ноосфера готовилась обрушиться на его противников.
— Кадасла! — лицо Соланис вдруг исказилось гримасой боли. — Акило! — она схватилась за голову и согнулась пополам. — Бегите! Он умеет похищать силу!
— Ах ты, наглая девчонка! — тут же изменившимся голосом вскричала она. — Всё же вырвалась! Но это ненадолго… дай мне только срок!
— Юмена… — прошептала светловолосая Баастар.
— Да, ты правильно поняла, Кадасла, — Дейриер тихо рассмеялся, — она утратила контроль над своими телом и разумом. Теперь она не сильнее призраков, что вы встречали по пути сюда. И всё это заслуга моего самого лучшего ученика, моего совершенства. Узрите, — он подял руку, показывая на Юмену, — Рерар Хонти, восставший из мёртвых. Наш ключ к освобождению планеты от несовершенной жизни.
Тьма. Тьма окружала его, рассеивая сознание. Крохотная искорка разума летела сквозь глухую тишину, навстречу светлеющему вдалеке зареву. Генератор заурчал громче, тело наполнялось новыми силами, и он почуял тёплый стерильный воздух. «Я чувствую… — под ладонями скрипнула мягкая обивка медицинской койки. — Я снова чувствую!» Впервые за долгое время блуждания во тьме он смог ощутить прикосновения реального мира.
Старые воспоминания нахлынули на него волной, когда сознание приблизилось к свету. Он вспомнил всё, с самого начала. «Мастер! — он попытался протянуть руку к сгорбленному старику, с корявой улыбкой благодушно смотрящего на него. — Мастер! Как я мог тебя забыть?! Всё было словно во сне, в кошмаре! Но теперь я вспомнил! Я всё вспомнил! И даже то, о чём вспоминать не хотел! Я вернулся!»
Неподалёку раздался едва слышный шорох. Лункс напрягся. Память возвращала не только светлые воспоминания. Но тело всё ещё слабо подчинялось ему, потому он смог лишь конвульсивно дёрнуть руками.
— Лежи-лежи, — произнёс некто басистым голосом. Помехи в ушах искажали звук, — ты ещё слишком слаб, чтобы двигаться.
— Кто… кто ты? — шёпотом прохрипел он, пытаясь открыть глаза.
— Урси, — голос усмехнулся, — но ты можешь звать меня «Создатель».
Лункс усмехнулся. Потом ещё раз, уже чуть громче. И ещё. Уголки губ сами потянулись вверх, и он рассмеялся. Душа, освобождённая от оков тьмы, окончательно расправила крылья, возвращая сознание и разум в тело.
— Ты всё также хреново шутишь, — зрение прояснялось, и он смог различить белый потолок над головой.
