Новая Ева полностью

Холли целых три. Об этом не принято говорить, но я знаю, что так оно и есть. Они выглядят и звучат одинаково, но, помимо неуловимой разницы в глазах, существуют и другие черточки, которые выдают их и помогают различить. Скажем, эта Холли выговаривает мне, а не разговаривает со мной. Как будто лучше всех все знает. Возможно, она действительно больше осведомлена о том, что от меня скрывают, но все же… Меня бесит, когда я вижу, как она этим упивается. На ее губах вечная ухмылка. Мысленно я называю ее Холли-Всезнайкой. Именно с ней я обычно более осторожна.

Есть еще Холли-Уступка, которая тупо соглашается со всем, что я говорю, как бы нелепо это ни звучало. Обычно она присоединяется ко мне в учебных классах, но в свободное время я ее почти не вижу.

И, наконец, третья Холли. Просто Холли. Та, что рядом со мной, сколько я себя помню. Кому я доверяю больше, чем кому-либо, хотя мы с ней никогда не встречались вживую.

Были и другие, еще до Всезнайки и Уступки, и я к ним очень прониклась. Мне было грустно, когда их заменили, и обидно, что это сделали без моего ведома и согласия. Я часто вспоминаю их и гадаю, что с ними стало.

Что же до этих троих, не стану отрицать, что у меня есть любимица, но я всегда радуюсь, когда появляется Холли. Неважно, кто из них – меня устраивает любая компания. Даже такая, как эта. В большинстве случаев.

– То, что случилось с Коннором, было неудачным стечением обстоятельств. – Она тщательно подбирает слова, поправляя лямку купальника.

– Хм…

Я бы предпочла не заводить этот разговор. Не хочу заново переживать неприятные минуты.

– Мне нравятся его вьющиеся волосы, – быстро говорю я, переключая ее внимание на Диего. Все-таки в делах такого рода лучше двигаться вперед, а не назад.

– Да, темные, роскошные. И выглядят такими мягкими.

Ее комментарий столь же жалок, как и мой, но я игнорирую звучащий в голове голос, который напоминает мне об этом.

– Кстати, он хорошо разбирается в математике. И увлекается историей, – добавляю я. Не то чтобы я горела желанием узнать побольше о следующем претенденте и с нетерпением ждала встречи, но этот кавалер привлек мое внимание, когда я услышала о его интересах.

– Серьезно?

– Так мне сказали. Я вот думаю: он изучает ту же историю, что и мы?

– Конечно. А какую же еще? – Она смеется, будто я совсем уж глупая.

– Мы изучаем древнюю историю, – напоминаю я ровным тоном.

– И что? – удивляется она, как будто все, что произошло после древних греков и египтян, не заслуживает внимания.

– Интересно, как все пройдет, – бормочу я, сдерживая желание закатить глаза в ответ на ее замечание.

– Ну, тебе же все рассказали о новой процедуре. – Она явно недовольна тем, что приходится объяснять заново, хотя это уже делала Вивиан. – На этот раз ты наденешь вуаль и будешь стоять позади матери Нины. Я буду вести бесе…

– Я не то имела в виду. Что будет, когда я услышу что-то новое о внешнем мире, – перебиваю я.

– Ты и так все знаешь.

– Ты думаешь? – с усмешкой парирую я.

– Ты обратила внимание, что он из Перу? – спрашивает она, вскидывая брови.

– А ты откуда?

Она пренебрежительно качает головой:

– Не усложняй, Ева.

– Это был невинный вопрос, – огрызаюсь я, хотя и сознаю, что перехожу границы. – Ты мне никогда не говорила, – бормочу я и, устраиваясь на полу, скидываю пуанты, выпуская на волю натруженные пальцы ног.

Холли не потакает мне. Вместо этого мы молча занимаемся растяжкой, пока она не решает, что прошло достаточно времени, чтобы сделать новый заход.

– Может, ты хочешь, чтобы я задала ему какой-то конкретный вопрос? – В точности копируя мои движения на полу, она возвращается к теме, на которой ей поручили сосредоточиться.

Решено, что Холли займет мое место, в то время как я растворюсь в толпе Матерей и буду наблюдать. Такой расклад меня более чем устраивает.

Раствориться.

Стать частью материнского братства.

Избавиться от гнетущей обязанности быть привлекательной и желанной.

– Я бы хотела узнать первую мысль, с которой он просыпается по утрам. – Это был единственный вопрос, который я хотела задать Коннору, прежде чем наша встреча прервалась.

– Что, серьезно?

– Да. Первая мысль, которая рождается в голове, когда ты открываешь глаза и встречаешь новый день – она не подвластна контролю. – Я подтягиваю щиколотки к ягодицам, ощущая приятное напряжение мышц внутренней поверхности бедра. – Она чистая. Мне интересно, просыпается ли он, чувствуя себя счастливчиком, потому что жив, или благодарит землю за ее красоту…

Холли выглядит озадаченной.

– Об этом ведь можно спросить, правда?

Я редко обращаюсь к ней за советом – во всяком случае, к этой Холли, – но на этот раз меня подстегнуло недоумение на ее лице.

– Ты можешь задавать любые вопросы, – тихо отвечает она. – А какая у тебя первая мысль? На случай, если он спросит.

– Каждое утро я открываю глаза навстречу самому красивому восходу солнца. Я вижу чудо природы и испытываю восторг при мысли о том, что могу продлить наше существование на этой земле.

Холли кивает, но как-то отрешенно, прикованная взглядом к своим лодыжкам.