– Ну, что ты, милая, Мелоди не бросала тебя, – голос мамы был по-прежнему теплый, – она просто пришла посмотреть, не готов ли ужин.
– Нет, – не унималась я, – ты всегда зовешь нас, если на стол накрыто. Она опять бросила меня одну.
– Ты сама меня выгнала, – вдруг вскрикнула Мелоди.
– Неправда, – запищала я, – ты от меня ушла. Ты меня бросила. Мама сказала тебе, приглядывать за мной, а ты опять ушла.
– Маленькая лгунья! – крикнула Мелоди.
– Я не лгунья!
– Девочки тише – мамин голос был все таким же спокойным.
Я всегда удивлялась, как мама может быть такой спокойной. Она никогда не ругала нас, никогда не наказывала. Даже если наши ссоры становились слышны на всю улицу, а шалости становились просто невыносимыми, мама оставалась безмятежной. Ее терпению не было предела. Вот и сейчас, наша ссора грозилась вылиться в отчаянную потасовку, коих у нас с сестрой было не мало.
– Не будем ссориться, – она улыбнулось, и у меня тут же пропало всякое желание ругаться дальше, – давай, ты тоже посмотришь, как я готовлю. Я посажу тебя вот сюда, рядом с Мелоди.
Она взяла меня на руки и усадила на соседний стул рядом со старшей сестрой.
– Вот так, – проговорила она, – теперь вы снова вместе. И никто никого не бросал.
Она обошла стол и серьезно посмотрела на нас.
– Девочки, – я никогда раньше не слышала в мамином голосе таких беспокойных интонаций, – я прошу вас никогда не ссориться. Чтобы не случилось. Вы всегда должны быть вместе. Вы – сестры. И вы всегда должны быть рядом друг с другом.
От чего-то мне стало совсем не весело. Я взглянула на Мелоди. Ее глаза были так же открыты от удивления. Похоже, слова мамы пугают не только меня.
– О чем ты, мама? – еле слышно спросила Мелоди.
– Сейчас неспокойное время, – продолжала мама, – и всей Империи грозит опасность. Однажды может наступить такое время, когда нас с папой рядом не окажется. Но вы всегда должны быть вместе. Вам это понятно?
Я недоуменно кивнула. Хотя, я еще не совсем понимала, о чем говорит мама. Я никогда не видела ее такой. И никогда не слышала от нее таких слов. Все это было для меня странным и пугающим. А для Мелоди, кажется, нет. Она стиснула мамину руку и уверенно произнесла:
– Все буде хорошо, мамочка. Никто и никогда не разлучит нас.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появился папа. Высокий, худой с огромными зелеными глазами и темными, как у Мелоди волосами. Его глаза были полны ужаса, а дыхание было тяжелым и сбивчивым. Мы все с удивлением уставились на него.
– Что случилось, Пол? – голос мамы дрогнул.
– Мира… – папа никак не мог восстановить дыхание, – они идут.
Глаза мамы расширились, в них появился ужас. Мне тоже стало страшно, но не от того, что кто-то должен был прийти. А от того, что моим родителям тоже было страшно. Папа закрыл дверь и быстро подошел к маме.
– Сегодня вернулся Джарвис, – продолжал он таким же голосом, – они о нас узнали. Из Столицы выдвинулся целый караван из патрульных и Стражей. Они скоро будут здесь…
– Что же делать? – голос мамы дрожал.
– Я обо всем позаботился, собирай девочек, – папа ринулся в гостиную, мама за ним, – Дора и Крис отвезут их в другой город.
На какое-то время голоса стихли. В комнате стало спокойно. Я ничего не понимала, но мне было страшно. Я знала, что патрульные и Стражи – это очень плохо. Но не совсем понимала почему. И почему нас должны увезти в другой город? Почему мама и папа не едут с нами? Об этом только, что говорила мама?
Я посмотрела на Мелоди, крепко сжав ее руку в своей маленькой ладошке. В ее глазах тоже читался испуг, при этом она пыталась улыбаться, чтобы еще больше не пугать меня. Но в отличие от меня, Мелоди знала, почему родители так переживают. В гостиной послышались шаги и тихие переговоры. Мама с папой возвращались. Вот на кухне сначала появился папа с большой сумкой в руках, а за ним и мама с маленьким рюкзаком. Я с настоящим ужасом уставилась на них.
Ничего не говоря, папа подхватил меня на руки и понес к выходу. Мама и Мелоди тут же последовали за нами.
– Куда мы? – испуганно спросила я, когда мы проходили по каменной дорожке, все дальше удаляясь от нашего дома.
– Сейчас в нашем городе очень опасно, и вам нельзя здесь оставаться, – спокойным голосом проговорила мама, – сейчас наши друзья увезут вас и спрячут.
– А вы? – на моих глазах показались слезы.
– Мы с папой приедем к вам, как только все закончится, – на мамином лице снова была та добрая и теплая улыбка.
Но от чего-то мне не становилось легче. Напротив, страх все больше и больше проникал в меня, все глубже зарывался в моем подсознании. Ужас ледяной волной прокатывался по всему телу. Становилось холодно. А может, мне было холодно не поэтому? На улице не было тепло, и дул сильный ветер. Может я просто замерзла?
