Максимов щелкнул кнопкой «пьезозажигалки», направив ее раструб на рукав связника чуть выше запястья. На ткани засветилось зеленоватое световое пятнышко. Холодный ком скатился в желудок Максимова. Волосы на руках встали дыбом от прилива адреналина. Казалось, жилы забились льдом.
«Черт», – пронеслось в голове резидента. Тайная метка, о которой знал только он и о которой инструктировали в прошлый раз, была на одежде пришедшего. Значит, провал был – и теперь на встречу пришел подставной.
А вслух резидент произнес:
– Пардон! Газ, кажется, кончается…
Щелкнул кнопкой вторично, добыл огонек. Пришедший умело прикурил, с чувством пыхнул сигарой:
– Спасибо!
– Присаживайтесь, молодой человек, – улыбнулся в ответ резидент. А про себя подумал: «Удобная штука эта новая „опознавалка“. Это тебе не радиоактивная метка. В паб счетчик Гейгера нести неудобно…»
В этот момент он незаметно уронил в кружку пришедшего кристаллик ботулитоксина…
В тот же самый момент в Кавминводах, намного восточнее, на посадку в местном аэропорту заходил рейсовый Ту-334М. В отличие от Британии, здесь уже стемнело. Командир экипажа, пилот первого класса Сахонько, уже вывел лайнер на глиссаду.
– Е. т. м.! – выругался он, когда за панорамой ветрового стекла огни аэропорта, мигнув, погасли. Во тьму погрузился и весь Пятигорск.
– Внимание всем бортам! – раздалось в наушниках. – Говорит диспетчерская северокавказского воздушного узла. У нас произошел крупный теракт. Аэропорт Кавминвод обесточен…
Резко выдохнув, чтобы не выругаться снова, Сахонько приказал второму пилоту включить инфракрасный прожектор в носу лайнера. Связавшись с вышкой аэропорта, получил разрешение на посадку по экстренному варианту.
«Тристатридцатьчетверка» снизилась над полосой. Отвечая на инфракрасный свет, обработанные люминофором фонари бетонной дорожки вдруг вспыхнули ярко-зеленым.
«Порядок!» – отлегло от сердца у командира. Он виртуозно посадил машину. В салоне зааплодировали: шасси коснулись бетонки по-советски мягко. Взвыл реверс, замедляя бег воздушного корабля. Пассажиры, пожалуй, даже ничего и не заметили…
– Это что? – возопила почтенная питерская пенсионерка Клавдия Михайловна, потрясая пузырьком анаприлина. – Это солидная аптека, называется? Да вы мне подделку впариваете!
– Успокойтесь, женщина, – устало промолвила менеджер торгового зала. – В чем дело?
– А вот в чем, милочка! – пенсионерка поднесла маленький, похожий на авторучку инфракрасный фонарик к логотипу фирмы на упаковке лекарства. Она водила устройством во все стороны. Логотип не светился.
– Может, у вас фонарик сломался? – со слабой надеждой в голосе протянула менеджер, но Клавдия Михайловна не оставила ей никакой надежды. Схватив первую попавшуюся коробочку со стеллажа, торжествующая старушка направила на нее свой ИК-излучатель, и название «Арбидол» заиграло изумрудным свечением.
Да, пенсионерке действительно чуть не продали фальсификат, сделанный из мела где-то в районе Анатолийского нагорья…
– Поехали! – скомандовал в микрофон командир отряда спецназа Чрезвычайной антикоррупционной комиссии.
Хозяин дома на Рублевке едва не обмочил штаны, когда два вертолета, зависнув над крышей, сыпанули вниз десантниками в кевларовых латах. Да он, в сущности, мало что смог сообразить, когда одновременно настежь распахнулась от взрыва входная дверь и когда в окно его кабинета, высадив стекло ударом ботинка, ворвался «космонавт», спустившийся сверху по канату.
– Ни с места! Руки на стол! – рявкнул он, и ствол его автомата, направленный в лицо чиновника Минздрава Ревякина, показался тому туннелем в бесконечность. Мысли шалой круговертью понеслись в голове. Все, конец. Ревякин почувствовал, как на глаза наворачиваются предательские слезы. Из-за двери кабинета доносились возня и глухие удары: незваные гости кого-то утихомиривали. Ревякин, чувствуя наступающее оцепенение, положил трясущиеся руки на сукно антикварного стола.
Дверь кабинета распахнулась. Громила в сферическом шлеме уважительно пропустил вперед седоватого, с военной выправкой человека в скромном френче.
– Ну здравствуй, гражданин Ревякин… – произнес тот с улыбкой, не сулящей ничего доброго.
– По какому праву… – пискнул чиновник, устыдившись даже звука своего голоса. – Я требую адвоката…
– Да будет тебе адвокат, – отмахнулся от него вошедший. – Подними-ка ты ручки. Ладонями вперед! Вот так, умница…
«Ничего не докажут!» – мелькнула в голове Ревякина радостная мысль. – Меченые деньги не сработают. Я же налом не брал, даже через посредника. Все переводилось на заграничный счет аккуратно, из-за границы же…
Но радость тут же сменилась холодной волной страха, едва только следователь направил на ладони чиновника инфракрасный фонарь. Вспотевшие от страха, они тотчас засветились ярким желто-зеленым светом. Это видели и оператор с видеокамерой, и только что вошедшие понятые.
