В каждой стране их называют по-разному. В Китае — Зёндзао. В Индии — Орден Шикари. В России — Боевая инквизиция. Но призвание у них одно — борьба с порождениями некроэфира. Они не просто солдаты, накачанные гормональными препаратами и обвешанные самым технологичным оружием. Они одаренные. Любимчики смерти. Те, кто своей жуткой силой заставляют восставать мертвых и идти в бой. Однако это всего лишь малая часть их темного таланта. И именно поэтому люди стали использовать их как инструмент против нежити. Но слишком поздно они поняли, что у этого орудия есть своя воля и свои интересы…
Назойливая вибрация смартфона беспардонно вторглась в и без того неспокойный сон Марины. Она, сморщив нос и потешно оскалив зубы, недовольно глянула на экран. И кому это понадобилось звонить ей в субботу с самого утра? Сейчас же еще только часов одиннадцать! Пора наиболее сладкой дрёмы!
— Да, мама, привет, — осипшим спросонья голосом ответила девушка.
— Мариночка, солнышко, ты что, до сих пор в кровати? — осуждающе раздалось в динамике.
— Нет-нет, я уборку делаю, — не моргнув глазом соврала она. — В горле просто пересохло, надо водички попить.
Маришка давно уже смирилась с заскоками своей родительницы. Вечно она пыталась слепить из дочери какого-то сверхпродуктивного человека, которым та не являлась. Поэтому проще было что-нибудь сбрехать, чем потом выслушивать мотивационные лекции. Утро — самая ответственная часть дня! Важные и сложные кейсы, выполненные сразу после пробуждения, мобилизуют ресурсы мозга и тренируют силу воли! Займись планированием предстоящих дел! И прочие-прочие постулаты успешного успеха в маминой интерпретации.
— Ну я рада, что моя наука не пропадает втуне, — одобрительно хмыкнула женщина. — Но я вообще не для того позвонила. Скажи, а твой Юрий где сейчас? С тобой?
— М-м-м, нет, мам…
Девушка озадаченно окинула взглядом комнату и поняла, что ее избранник дома и не появлялся ночью. Почему-то от этого сердце Марины трусливо сжалось, да где-то в области живота зародилось неприятное ощущение. Сродни тому, когда перехватывает дыхание во время затяжного прыжка или падения.
— Юра на службу уже поехал, — кое-как совладала с собственным голосом Маришка. — Вроде бы дежурство у него. А что такое?
— Да тут просто Вовин партнер обмолвился, что из-за инквизиции целый квартал возле Октябрьской перекрыли. А ты ж знаешь натуру отца. Хоть уже и за полвека перевалило, а всё любопытный, как щенок. Вот просил позвонить тебе, может ты что-нибудь слышала от Юрия.
— Н-нет… я ничего не знаю об эт-том, — заикаясь от волнения проблеяла девушка. — Что-то серьезное?!
— Доча, я думала это ты мне расскажешь! — беззаботно хохотнула в трубку Вера Германовна. — А ты чего, за Юрия своего беспокоишься?
— Ну, конечно, мама! А как по-твоему?! — нервно огрызнулась Марина.
— Пф-ф, да брось, дорогая моя, — не разделила ее переживаний родительница. — Ты своего парня давно видела? Как будто бык на задние копыта встал! В плечах поперек себя шире, кулаки что кувалды, во все стороны по-волчьи зыркает. Какой человек на него в здравом рассудке рискнет покуситься?
Девушка собиралась ядовито возразить маме, что Юра, как раз-таки, на дежурствах сталкивается не с людьми. Но прикусила язык, кое о чем вспомнив. Она ведь родителям так и не призналась, в том, что он служит в ГУБИ именно ликвидатором.
— Мариночка, ну ты чего, в самом деле? — успокаивающе защебетала Вера Германовна, так и не дождавшись ответа на свою реплику. — Он у тебя из Саратовской области вернулся без единой царапины. А там, если верить новостям, инфестаты практически целый город вырезали!
«Без царапин, зато весь в новых шрамах», — подумала девица, вспоминая тот момент, когда ее возлюбленный приехал с задания. Его руки, ноги, спина и даже лицо покрылись целой паутиной белесых отметин. В некоторых местах кожа стянулась, как застарелые ожоги. И от мысли, что ее молодой человек побывал в пламени, становилось вообще дурно. Она знала, что огонь слишком легко может отобрать у нее Юру…
— … и ничего твоему инквизитору не сделается! — вторглись в сознание девушки слова мамы.
— Так ты… догадалась? — ошарашено выдохнула Маришка, зацепившись за окончание фразы.
— Ха-ха, доча, ну конечно же! Мы что, по-твоему, с отцом совсем слепые?
— И папа тоже знает?!
— Разумеется! Думаешь, мы поверили, что такой верзила будет, прости господи, трупики по мешочкам раскладывать, да с тряпкой ползать? У Юрия всё на лице написано. Не принимай это как нелестное высказывание в его адрес.
— Кхм… наверное… — смущенно признала правоту родительницы Марина.
Ей и в самом деле было тяжело представить, какое впечатление ее молодой человек производит на других. Юра не скрывал, что в отношениях его настигала одна неудача за другой. Он открыто признавался, что не встречалось ему по-настоящему любящей и верной спутницы. А потому к своему третьему прожитому десятку лет он накопил в себе огромное количество нерастраченной нежности. Нежности, до которой нужно всего лишь дотянуться, чтобы суровый верзила окончательно растаял. Превратился в мягкого плюшевого медвежонка, которого можно тискать в свое удовольствие и игриво покусывать. Поэтому совсем легко было забыть о том, что в повседневной жизни он носит на себе неподъемное инквизиторское облачение и таскает на плече монструозную винтовку.
