Но ведь это — в точности известная «античнейшая» сцена возвращения гомеровского Одиссея домой, к Пенелопе, под видом изможденного странника. Как раз в то время группа назойливых женихов требует от Пенелопы выбрать одного из них себе в мужья. Она соглашается выйти замуж, но лишь за того, кто сможет из мощного лука Одиссея поразить цель сквозь кольцо. Однако никому не удается даже натянуть лук. И тут Одиссей принимает участие в состязании. Он успешно натягивает огромный лук, поражает цель, преображается, становится вновь прежним Одиссеем и изгоняет женихов из дома Пенелопы. Совершенно очевидно, что в индийском Эпосе Одиссей описан в данной сцене под именем Арджуны. А «древне»-греческая Пенелопа — под именем «древне»-индийской Драупади.
Некоторые любопытные параллели между индийской Дронапарвой и «древне»-греческой «Илиадой» Гомера отметил также В.И. Кальянов, см., например, [520:2], с. 461. Кроме того, в XIX веке «известный немецкий санскритолог А. Вебер и несколько его последователей нашли много общего в образах Агамемнона и Сугривы, Патрокла и Лакшманы, Одиссея и Ханумана, Гектора и Индраджиты и предположили, что мотивы похищения Ситы и похода на Ланку (Илион = Трою? —
Надо сказать, что современные историки заметно нервничают, когда им указывают на явные параллели между санскритской Махабхаратой и «древне»-греческим эпосом. Сегодня подобные исследования А. Вебера и других санскритологов XIX века голословно объявлены «неправильными». Пишут так: «В настоящее время теория заимствования по многим историко-литературным и хронологическим соображениям… признана несостоятельной» [520], с. 13. Все ясно. Обнаруженные параллели противоречат скалигеровской хронологии. Для ее спасения и объявили (декларативно) все такие исследования вредными. Параллели не искать! А если уж они совсем очевидны, то их следует тут же признавать «случайными», «малозначащими». Или, чтобы звучало сильно по-научному: объясняемыми «НЕГЛАСНЫМИ ЗАКОНАМИ устного эпического творчества» [520], с. 13. Были, мол, такие таинственные законы, которые НЕГЛАСНЫЕ. То есть, безвозвратно утерянные в древности, и потому сегодня абсолютно никому не известные. Но зато они все-все объясняют.
А еще увиливают так: «Древнеиндийский эпос и похож и решительно непохож на другие эпосы» [520], с. 13. Итак, когда надо, скажут: «похож». А через минуту заявят: «решительно не похож». Такая вот удобная «научная позиция». Так и живут. Потому что объективных критериев в скалигеровской «исторической хронологии» нет, и не было.
Исследуя хронологию древности, мы неоднократно сталкивались с описаниями Куликовской битвы на страницах самых разных источников.
1) Во-первых, огромное внимание сражению уделяется в русских летописях, см. ХРОН4, гл. 6. Эта битва считается, чуть ли не самым главным военным событием средневековой русской истории. Н.М. Карамзин писал: «Но прежде описания ЗНАМЕНИТЕЙШЕГО ИЗ ВОИНСКИХ ПОДВИГОВ ДРЕВНЕЙ РОССИИ предложим Читателю…» [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 30. Далее Н.М. Карамзин рассказывает предысторию битвы.
2) Мы показали, что Куликовская битва описана на страницах книг венецианского путешественника Марко Поло, см. ХРОН5, гл. 14:12.8.
3) Куликовское сражение было известно западноевропейским хронистам, например германским, как известная «битва при Земпахе», см. ХРОН7, гл. 13:11.
4) И вот, наконец, сейчас мы столкнулись с тем, что Куликовская битва под именем «битва на поле Куру» является одним из стержней колоссального «древне»-индийского Эпоса Махабхарата. Например, академик Баранников определял Махабхарату как «сказание о ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ» [519], т. 4, с. 6.
5) Как мы покажем в дальнейших публикациях, Куликовская битва отразилась на страницах «древне»-римских источников как битва «античного» императора Константина (= Дмитрия Донского) с императором Максенцием или Максимином (= Мамаем = Вельяминовым). На рис. 1.29 — рис. 1.31 мы приводим известную картину Джулио Романо «Победа Константина над Максенцием у Понте Мильвио».
