Посмотрим, так ли это. Одним из общепринятых показателей уровня культуры является «правильность» письменного языка: варварская латынь, правильная латынь, классическая правильная латынь. Например, на Западе: времена, когда писали на классической латыни, считаются временами высочайшего расцвета культуры и бессмертным образцом для подражания. Напротив, употребление вульгарной латыни или простонародных языков считается очевидным свидетельством падения культуры. Применим этот же критерий к Древней Руси, «завоеванной монголами» на протяжении с XIII до XV века. Триста лет! И что же видим?
«Язык наш, — пишет Карамзин, — от XIII до XV века ПРИОБРЕЛ БОЛЕЕ ЧИСТОТЫ И ПРАВИЛЬНОСТИ» [40, т. 5, гл. 4, с. 224]. Далее Карамзин пишет, что при татаро-монголах вместо прежнего «русского, необразованного наречия, писатели тщательнее держались грамматики церковных книг или древнего сербского… коему следовали они не только в склонениях и спряжениях, но и в выговоре» [40, т. 5, гл. 4, с. 224]. Итак, на Западе — возникает классическая латынь, а у нас — возникает церковно-славянский язык в его ПРАВИЛЬНЫХ классических формах. Применяя те же стандарты, что для Запада, мы должны будем признать, что монгольское завоевание стало эпохой расцвета русской культуры. Странные завоеватели были эти монголы!
Любопытное свидетельство о том — какие имена носили ордынские татары до принятия ими крещения, содержится, например, в «Родословной книге Вердеревских» 1686 года [Сборник Московского архива министерства юстиции, Москва, 1913, с. 57–58].
В ней рассказывается, как в 1371 году по просьбе великого рязанского князя Олега Ивановича к нему «прииде из Большия Орды» татарин «Солохмир Мирославов сын с силою». Этот Солохмир затем крестился и женился на дочери великого князя, положив начало известному русскому боярскому роду Вердеревских. Крестное имя его было — Иван. Привычно звучат и крестные имена его детей: «У Ивана Мирославина (так стали звать крещеного татарина —
Все это чрезвычайно интересно. Некрещеный татарин, только что прибывший из Великой Орды, носит оказывается, чисто славянское имя: Солохмир = Солоха + Мир. Да и отец его (также, очевидно, татарин), оказывается, был Мирослав — также со славянским именем. Дальше — еще интереснее. Крестившись, он приобрел крестное имя (по святцам), как и его потомки. Но, как мы уже говорили, крестные имена тогда в обиходе не употреблялись. Поэтому детям давали наряду с именем и ПРОЗВИЩЕ. И вот мы видим — какие прозвища получали дети бояр при дворе русского рязанского князя: Абумайло, Канчей, Дивной. Два из них сегодня звучат «чисто по-татарски». Одно — славянское.
Как же можно после всего этого с ученым видом делать выводы о «тюркском происхождении» упоминаемых в русских летописях Канчеев, Абумайлов и т. д.! И откуда же все-таки взялись Мирославы в Большой Орде? Наш вывод: в Орде было много славян, со славянскими-языческими именами. А «татарские имена» — это прозвища тех же русских людей, употреблявшиеся в быту. Теперь понятно — почему с Ордой вошел в употребление правильный церковно-СЛАВЯНСКИЙ язык. Потому что власть Орды — это была власть русских людей в многонациональной империи. Где, конечно, жили и татары, как и сегодня. Еще одна деталь. Иногда в летописях татар называют «погаными», т. е. язычниками. Ничего удивительного. Так называли русских же НЕКРЕЩЕНЫХ людей. Очень вероятно, что сначала в Орде их было много.
Что такое монгольский язык? Огромная Монгольская империя за время своего существования оказывается практически не оставила после себя письменных памятников на своем «монгольском языке».
Как писал профессор Казанского университета О.М. Ковалевский в конце XIX века: «Из числа памятников древней монгольской графики по сю пору ЗНАЕМ ТОЛЬКО НАДПИСЬ НА КАМНЕ, со времен, как утверждают, Чингизхановых, недавно объясненную г. Шмитом, и письма Аргуна и Улдзейту, персидских царей, к французскому королю… объясненные также г. Шмитом в брошюре, изданной им в Санк-Петербурге в 1824 году… Европа имеет еще другого рода рукописи, писанные монгольскими буквами на татарском языке, например, перевод персидского романа Бахтияр-Наме. Письмена сии ДОЛГО ОСТАВАЛИСЬ НЕОПРЕДЕЛЕННЫМИ, без названия. Наконец, показалось некоторым ориенталистам принять для оных наименование Turk oriental или Ouighour (т. е. — уйгурские —
Что же мы видим?
