а) Новгородцы вынуждены платить дань врагам (варягам): «дань даяху за море ваоягом» [2, с. 56].
б) Враги (варяги) делают насилие над словянами, кривичами и другими: «а иже у них живяху ВАРЯГИ, то те насилие деяху им, словеном, и кривичем, и меряном, и чюди» [18, с 56]. Совершенно естественно, что люди, чинящие насилие, называются ВРАГАМИ, т. е. варягами!
в) Несколько народов, объединившись, сначала пытались изгнать врагов (варягов) и начать править самостоятельно: «и восташа словене, и кривичи, и меря, и чюдь НА ВАРЯГИ, и изгнаша их за море, и начата владети сами в себе, и городы ставити» [18, с. 56].
г) Но ничего не получилось: начались междоусобицы, анархия: «и восташа сами на ся, и бысть меж ими рать велика и усобица, и восташа город на город» [18, с. 56]. И, в конце концов, народы все-таки призвали варягов-русов прийти, устроить порядок и начать править: «Приидоша за море к варягом словени, и кривичи, меря, чюдь и реша варягом: „Земля наша добра, и велика, и обилна, а нарядника в ней нет, пойдите к нам княжити и владети нами“» [18, с. 56]. Что и было сделано: Русь была объединена под властью Чингизхана — Георгия-Юрия, а затем Батыя = Калиты. И «от тех варяг-находник прозвася Русь» [18, с. 56].
Но ведь если есть «враги», то должны быть и «друзья». И они действительно, отражены в летописи. Сказав о «врагах-варягах», летопись тут же (!) переходит к друзьям. Если первоначальные противники звались врагами-русами, то ДРУЗЬЯМИ называются свии, ДРУЗЬЯ же — уремяни, ингляне, ДРУЗЬЯ и готы. Вот текст: «Бо тии звахус(я) варязи рус(ь), яко се ДРУЗИИ зовутьс(я) свие, ДРУЗИИ ж(е) уръмяни, инъгляне, ДРУЗИИ и готе» [2, с. 16]. Конечно, сегодня считается, что здесь слово «друзии» означает «другие». Звуки «г» и «з» расположены рядом, легко переходят друг в друга. Но можно также предположить, что здесь говорится о ДРУЗЬЯХ. Ведь в русском языке слова «другой» и «друг» звучат практически одинаково. А смысл — разный. Нам кажется, что летопись рассказывает именно о ДРУЗЬЯХ, поскольку только что она говорила о ВРАГАХ. Хронист противопоставляет ВРАГОВ и ДРУЗЕЙ. Такое прочтение текста представляется нам естественным. Итак, в летописи присутствуют и «варяги-враги-варязи» и «друзья-други».
Сегодня считается, что «варяги-вороги» присутствуют в древних хрониках также и как «фряги-фрязи». Некоторые ученые (например, М.Н. Тихомиров [8]) считают, что «фряги-фрязи-фрязины» — это итальянцы, причем — даже не все итальянцы, а преимущественно жители только одного из многих мелких государств на территории Италии, а именно — Генуи (т. е. — генуэзцы). При этом нельзя не обратить внимание, что во многих текстах сплошь и рядом говорится «о фрагях» и только о них. А о других итальянцах (и вообще западноевропейцах) не упомиинается Складывается впечатление, что весь западный мир с точки зрения русских летописей был в то время наполнен одними генуэзцами. Летописцы почему-то только о них одних и писали.
Может быть, так оно и было.
Но с другой стороны, нельзя не обратить внимание, что в русском языке была и такая форма слова «враг» — вражина, т. е. фражина-фрязина! Звуки «ж» и «з» близки и переходят друг в друга.
Наша гипотеза: итальянцы действительно могли называться «фрязями-фрягами», но не потому, что была такая загадочная (и куда-то бесследно сгинувшая) нация «фряги», а потому, что для некоторой части русских людей они, возможно, когда-то были ВРАГАМИ, ВРАЖИНАМИ. Неудивительно — ведь итальянцы были католиками, т. е. могли иногда рассматриваться как ВРАГИ православных (не всегда конечно, но в определенные исторические периоды).
Под Москвой были деревни ФРЯЗЕВО, ФРЯЗИНО (существуют до сих пор), где, как считается, жили пришлые итальянцы (враги?) [8, с. 116–117]. То, что «фряги-фрязи» — это не национальность, а вполне понятное слово «враг», хорошо видно на примере древнерусской «Повести о взятии Царьграда» крестоносцами в 1204 году (см. Изборник. Повести Древней Руси. М.: — Художественная Литература, 1986). Повесть рассказывает о захвате Константинополя крестоносцами. Хорошо известно, что состав крестоносных войск был пестрым, многонациональным (кого только там не было!). Однако поразительно, что летопись почему-то постоянно называет захватчиков ФРЯГАМИ! Слова «крестоносцы» нет. Следуя традиционной точке зрения, придется признать, что автор «Повести» почему-то считает всех крестоносцев итальянцами (генуэзцами)! С нашей точки зрения все проще. Автор древнерусской повести ясно говорит, что Царьград берут ВРАГИ (т. е. «фряги-вороги-варяги»). Фряги — не национальность. Враги бывают самых разных национальностей. Для одного — враг, для другого — друг. Предлагаемое нами прочтение «Повести о взятии Царьграда» все ставит на свои естественные места: ВРАГИ БЕРУТ СТОЛИЦУ.
