Она вдруг осеклась и сразу погрустнела.
Утром Том все-таки уговорил жену фермера приготовить для всех завтрак. Она была не прочь заработать пару монет, хотя еда оказалась совсем простой. Розамунда почти не притронулась к своей порции овсянки, зато постоянно напоминала, что все должны поторопиться.
— Впереди нелегкий день, — заявила она и первой вскочила в седло, желая ехать во главе отряда.
Двое солдат из конвоя, не дожидаясь приказа, поспешили за ней, а их товарищи заканчивали завтракать.
— Какая муха укусила Розамунду? — спросил Том у Мейбл, когда они уже были в пути.
— Фрайарсгейт — это источник ее силы, — отвечала старая нянька. — Горе и отчаяние почти лишили ее сил. И теперь она будет погонять лошадь до тех пор, пока кто-то из них не свалится замертво.
— Но ни Филиппа, ни Люси, ни ты не выдержите такой гонки! — возмутился Том.
— Я сделаю все, что могу. Филиппа с Люси еще молоды и полны сил. Мы многое переживем, если будем знать, что впереди нас ждет Фрайарсгейт, — заявила Мейбл.
Скачка продолжалась. В полдень Том все-таки уговорил Розамунду сделать остановку в придорожной таверне, убедив ее в том, что лошадям нужен отдых. Воспользовавшись передышкой, лорд Кембридж приказал хозяину подать плотный обед на весь отряд, включая и солдат из охраны, потому что знал: как только Розамунда вернется на тракт, она будет скакать и скакать до тех пор, пока не станет совсем темно.
А еще он с тревогой думал о том, что они находятся совсем близко к границе.
— Мы могли бы переночевать в Клевенз-Карне, — сказал он Розамунде.
Кузина оглядела его холодным взглядом и резко ответила:
— Нет, ноги моей не будет в Клевенз-Карне!
— Тогда давай заночуем прямо здесь. Вчера ты замучила нас до полусмерти! — взмолился Том.
— Нет, — снова ответила Розамунда. — До ночи мы можем проехать гораздо дальше Клевенз-Карна, и это позволит нам завтра уже к полудню добраться до Фрайарсгейта!
— Но ведь между Клевенз-Карном и Фрайарсгейтом нет ни одного места для ночлега! — выкрикнул Том, теряя терпение.
— Мы можем заночевать в поле, — холодным тоном заявила Розамунда.
— И тебе хватит совести заставить Филиппу, Люси и Мейбл валяться в грязи? — Том даже побагровел от возмущения.
— Если бы ты не устроил этот бесполезный привал с питьем и кормежкой, мы уже сейчас были бы намного ближе к дому, — спокойно произнесла Розамунда, словно и не заметила гнева кузена.
— Да ты просто рехнулась! — в отчаянии выпалил Том.
— Том, я просто хочу домой! Какого черта ты поднял из-за этого такой шум?
— Никакого! Я не позволю тебе загнать нас всех до смерти, Розамунда! Мы переночуем в Клевенз-Карне — и точка!
— Ты можешь ночевать в Клевенз-Карне, если тебе угодно. Я туда не собираюсь, — заявила Розамунда.
Погода резко изменилась. С утра было тепло и солнечно, а к вечеру начал моросить мелкий дождик. Две башни Клевенз-Карна, нависшие над дорогой, показались путникам особенно угрюмыми на фоне мрачного неба.
— В этом замке мы остановимся на ночлег, — сказал Том, обращаясь к командиру охраны. — Пошлите одного из ваших людей вперед, пока там не закрыли ворота. Пусть попросит приготовить место для леди Фрайарсгейт и ее людей.
— Слушаюсь, милорд, — ответил командир и махнул рукой одному из своих наемников.
— Лорд Клевенз-Карн не откажет нам в гостеприимстве, — вполголоса сказал Том Мейбл.
— Ни он, ни его жена, — согласилась старая нянька. — Но лучше тебе знать заранее, что твоя кузина наверняка будет против задержки. Я знаю Розамунду с пеленок, и уж если ей что втемяшится в голову, она костьми ляжет, а сделает по-своему. Впрочем, такой одержимой я ее еще не видела. С нее станется скакать всю ночь напролет, лишь бы луна давала достаточно света.
— Лошади не выдержат такой гонки, — с тревогой заметил Том.
— А ты попробуй втолковать это ей, — язвительно посоветовала Мейбл.
Том пришпорил своего коня, чтобы догнать кузину, по-прежнему ехавшую во главе колонны.
— Розамунда, я умоляю тебя внять голосу рассудка, — начал Том.
Она не обращала на него внимания, демонстративно глядя только вперед, на дорогу.
— Если в тебе не осталось жалости к твоим спутникам., то подумай хотя бы о лошадях. Они не могут сутками обходиться без отдыха.
— Мы сможем отдохнуть, когда минуем Клевенз-Карн и пересечем границу, — упрямо продолжала твердить Розамунда. — Еще не совсем стемнело, Том. Мы могли бы преодолеть не одну милю пути, прежде чем опустится ночь и не станет видно дороги.
Том от злости скрипнул зубами и сделал еще одну попытку образумить свою своенравную кузину.
