Игорь нахмурился, явно задумавшись. Мне стало очень неуютно, оттого что я своими вопросами и ревностью испортила такой отличный вечер. Вывернулась назад, потянулась к его губам, но поцеловала в щеку. Мужчина повернул голову — и мы снова растворились друг в друге.
Ну а дальше он словно читал мои мысли. Стоило в голове промелькнуть желанию, чтоб он коснулся, как его рука тут же нырнула под футболку. Кружево бюстгальтера терло напряженную кожу. За какие-то несколько минут страстного поцелуя в брюках стало жарко.
Его рука переместила мою ногу на его колено. Я дернулась.
— Не волнуйся, лучик. Мой нежный лучик… на нас никто не смотрит, я знаю…
— Но…
Его рука прошлась по молнии брюк.
— А еще я знаю, что тебе жарко… там. Лучик, единственное чего я хочу, это чтобы тебе было сладко… разреши.
И глаза, как же горели его глаза при этих словах. Мне оставалось только кивнуть. Мужчина тут же снова поцеловал, одновременно прижимая к себе.
Почувствовала, как он расстегнул молнию. Жутко томительный момент, когда ты знаешь что будет, но замираешь в ожидании. И мне хотелось, чтобы он прикоснулся. Мне хотелось кончить. Больше всего на свете хотелось понять, какой он любовник, ведь если плохой, то никакие его достоинства не перекроют этого факта… И мне не было стыдно от того, что я устроила такой тест мужчине. Да, секс важен для меня, важна совместимость.
Миг, когда его чуть прохладные пальцы отогнули трусики, показался вечностью. Я почувствовала холодный воздух зала, который опалил. Только сейчас ощутила как жарко и мокро там, внизу. Только на контрасте поняла, что нижнее белье можно выжимать. Секунды, пока его пальцы проникали внутрь, раздвигая уже налитые кровью губы. Как же я его хотела, оказывается. И я не дышала, ожидая этого прикосновения. И поцелуй вместе с ласками.
И уже не важно, что мы вообще-то в общественном месте, что вокруг люди и музыка. Не важно, что я толком и не знаю этого мужчину. Кто я сейчас? Шлюха? Да, очень похоже, но никакие силы не заставили бы меня передумать. Да, вот так просто, одна короткая встреча — и я уже готова поставить крест на любой морали.
— Боже, какая же мокрая! — его шепот у уха.
Его трясет мелкой дрожью, как после купания в холодной воде. Трясет и меня, только ниже пояса. Бедра двигаются за его пальцами. Никогда ничего подобного не было. Мне и в голову не приходило, что я могу настолько обезумить, настолько опуститься до… да до всего, что сейчас происходит. Страстные поцелуи с незнакомцем, почти незнакомцем, уже повод, чтобы начать волноваться о собственном здравии.
Все что происходит — кошмар. Но самый сладкий, самый приятный кошмар!
Оргазм накрыл резко. Почувствовала, как раскрывается все там, внизу. А затем срыв вниз, как с горки, в бездну удовольствия. И мой стон, пусть и ему в губы, но он прекрасно перекрывает музыку.
Внутри все еще сжимается, пульсирует, горит, при всей влажности, а Игорь уже вытащил пальцы. Внутри кольнула иголочка разочарования. Да, вот она реальность после удовольствия. Сейчас, наверное, попросит у него отсосать…
Но мужчина удивил. В полумраке его пальцы блестели. Он жадно облизал их, далеко высовывая язык, как большая собака. Не знаю, почему пришла именно такая ассоциация, но напомнил он мне именно собаку. Было в этих движениях что-то звериное…
— Сладкая! И не думал, что женщины могут быть такими сладкими…
Я покраснела. Сложно представить более удобный способ пожалеть о сексе, чем сравнить женщину сразу после ее оргазма с другими. Этот смог. Захотелось встать и уйти. А еще засмеяться… Ну как я могла подумать, что в ночном клубе, в области мне встретиться мужчина, который будет умнее всех встреченных ранее? Ну не дура ли? Дура она и есть…
— Стой! — остановил он, возвращая меня в сидячее положение. — Лучик мой, я же сказал, что слаще ничего в жизни не пробовал! Мне мало… мне тебя всегда будет мало! Мало твоих стонов. Хочу, чтобы ты еще и покричала.
И поцеловал в шею…
— Отпусти! — прошептала, останавливая его руку, которая опять нацелилась на трусики — Я не хочу больше!
— Я знаю, что не хочешь. Зато я хочу, чтобы ты меня хотела, всегда…
И снова эти прикосновения, снова эти движения. По кругу, едва касаясь вершинки клитора, то прижимая его, то просто задевая. Эти скользящие касания по складкам, тихие едва слышные выдохи из глубины его груди, будто его заводили мои ласки не меньше, чем меня. Но так ведь не бывает?
— Кончи для меня! — мольба.
И да, это была именно мольба. Так о глотке воды просят… или о дозе. Эти слова — все что угодно, но только не заигрывания ради красного словца.
На этот раз я выгнулась в его руках. И громко застонала, почти закричала, в последний момент успела сама себе закрыть рот, чтобы не заорать на весь зал. Он продолжал гладить. Ласково и нежно, пока я полностью не успокоилась. Поправил трусики. Застегнул брюки.
— Пойдем наверх…
— Что? — перебила я.
— Здесь есть комнаты для персонала, что-то вроде номеров. Я, конечно, могу пригласить тебя к себе, но ты ведь не поедешь?
— Не поеду, — качнула головой.
— И в отель не поедешь?
— Нет!
