Жёлтая пометка пришлась на здание, где были обнаружены карабкающиеся по мосту комочки. Красный знак отмечал нижние этажи того же здания.
— А синие рассыпаны дальше, по округе! — это вмешался Тан, довольный результатами. Он задал работу компьютерам! А то, что удалось засечь тех двоих на мосту, — частичка самой настоящей удачи. Знаменитой удачи, верной Тану!
Айана вгляделась в экран, узнавая привычным глазом медика повреждения тела:
— Существо, которое ползёт первым, ранено, — сообщила она. — У него кровь на шерсти.
Может быть, они сейчас наблюдают фрагмент чужой жизненной драмы, подумала она. Драмы, похожей на те, какие хранились в старых записях. Что, если это двое друзей? Один выручает другого из беды…
— Вот как! — восхитился Тан. — Может быть, они воевали?
Айана подняла глаза, удивлённая интонацией Тана. Тот радостно поблескивал глазами и был явно счастлив.
Чтобы воспитать хорошего поискового разведчика, нужно много терпения. По всем показателям, которые считаются необходимыми, тренеры в своё время выставили Тану высшие отметки. Но этому предшествовало жесточайшее обучение. Тан обогнал других претендентов, успешно прошёл все испытания и добился места в экипаже. Но он уже не был тем Таном, к которому её, Айану, прикрепили для уравновешивания.
Айана хорошо понимала, что её место на корабле получено не столько благодаря её умению выполнять работу, сколько благодаря тому факту, что она, Айана, является взаимодополнением к Тану. У неё имеется то, чего недостает ему. Джейсель с Массой тоже были подобраны по тому же принципу. Если бы они не дополняли друг друга, их не поставили бы в одну команду, обязанную жить стеснённо на протяжении всего полёта. Их характеры подбирались так, чтобы заранее исключить малейшие конфликты.
Но сейчас в поведении Тана появилось нечто отталкивающее. Тан, прошедший курс выживания, временами шокировал Айану. Он мог спокойно смотреть, как бьётся в конвульсиях чьё-нибудь израненное тело и безразлично рассуждать о причине увечий. Ему словно хотелось пронаблюдать, как же подобные увечья были нанесены. Айана не могла поверить, что это был разум того самого человека, чьё тело она так любила.
Масса, нахмурившись и не обращая внимания на восклицания Тана, заметила:
