Третий случай произошёл с коллегой Титова, несчастным Аграновичем. В промежуток между двадцатым и двадцать первым мая Титов незаметно проник к сослуживцу в дом и убил его семью. Жестоко убил, чтобы наверняка вызвать у мужа и отца сильнейшее горе.
А затем в голову Аграновича переселился второй киллер.
Всё просто, рационально и предельно жестоко.
«Ненавижу!..» — от злости я заскрипел зубами…
Эта стройная и беспощадная в своей логичности картина базировалась всего на двух предположениях: во-первых, я не случайно оказался в голове царя — существует способ «прицелиться» при переносе в прошлое. И, во-вторых, в Титова и Аграновича действительно вселились преследователи из будущего…
Однако в последнем я был уверен каким-то иррациональным чувством — ибо перед глазами стоял «иновремённый туман» в районе головы Титова. Получается, что у меня есть способность увидеть «коллегу по переносу», и у них есть такая же возможность… Увидеть меня…
Следующая встреча ожидается интересной!
Немного свыкнувшись с этой мыслью, я пришёл к новому выводу — мне требуется обзавестись личным оружием!
На охрану надеяться слишком рискованно — врагом может оказаться любой из окружающих!
«Проклятье!..»
После лёгкого обеда, то есть второго завтрака, который я, благодаря Густаву Ивановичу, провёл в покое — снова пришлось лежать… С одной стороны, быть пострадавшим головой хорошо — второй день я избавлен от опасного взаимодействия с «августейшей семейкой». Но с другой — лежать надоело, особенно после визита Трепова… У меня началось нервическое возбуждение, хотелось действовать, куда-то бежать, совершать подвиги…
Заглянувший после обеда Гирш приметил моё состояние и дал выпить какой-то горькой гадости. От лекарства слегка полегчало… Да и я сообразил, что нужно себя чем-то занять, и потребовал свежих газет. Густав Иванович сначала отговаривал меня, ссылаясь на то, что после утренних потрясений следует дать отдых голове… Но затем мы сговорились на две газеты и вечернюю прогулку.
Последнее мне удалось сторговать, апеллируя к тому, что иначе ночью буду плохо спать.
Спустя десять минут доставили два номера Московского листка и Русский инвалид. Предвкушая хоть какое-то развлечение, я погрузился в чтение… И сразу оценил задумку Гирша: доктор явно попытался избавить меня от нервических потрясений. На первой странице Русского инвалида шли длиннейшие перечни производств в военных званиях, отставок на пенсию и прочей скукоты, далее шёл раздел внутренних известий:
В короткой статье сухо, по-военному было изложено про покушение на императора и его счастливом избавлении, о том, что государь героически спас императрицу, и о гибели великого князя Сергея Александровича. Далее были заметки о военных лагерях и большой блок внешних известий… В Турции были бои с местными повстанцами, в Эфиопии война со вторгнувшимися итальянцами, а в Европе освещались различные финансовые и дипломатические вопросы. Далее шло продолжение серийной публикации о тактике стрелковых батальонов во время русско-турецкой войны и заканчивалась газета небольшим блоком рекламных объявлений с товарами для военных.
В общем, ничего особо волнующего. Ожидаемо! Эту главную военную газету империи мне уже довелось почитать пару дней назад — всё было примерно так же. А вот Московский листок я увидел впервые.
На главной странице ежедневной газеты с картинками пестрели объявления и короткие заметки самого разного содержания: за месяцесловом следовала реклама врача Моргулиса, который занимался излечением сифилиса, венерических и кожных болезней, далее сообщалось о выходе второго тома романа «Разбойникъ Чуркинъ».
И сразу же мелькнула мысль:
«Никогда о такой книге не слышал… Почитать может?.. Телевизора здесь нет, радио тоже…»
Решив заказать сразу обе части, продолжил изучение газеты. Следующее объявление гласило о том, что открыта подписка на общественно-политическую газету «Нижегородская ярмарка». Вчитавшись внимательнее, я понял, что это издание будет освещать события большой промышленной выставки-ярмарки в Нижнем Новгороде[3], которая откроется уже буквально на днях — двадцать девятого мая и будет идти аж до первого сентября… На выставке обещались различные технические чудеса: в частности, были заявлены электрический трамвай и… «Гиперболоидная башня!».
Прочитав об оной, я подвис со странной мыслью:
«А точно ли я в прошлом?.. Может это какой-то параллельный мир?.. Откуда здесь гиперболоид?.. Это ведь из фантастической книги?..»
Однако поразмыслив далее, пришёл к мысли, что, скорее всего, имеет место быть другое значение этого термина. Ведь, в конце концов, писатель Толстой слово «гиперболоид» откуда-то заимствовал?
«Ладно, придёт время — узнаем, что это за чудо[4]…»
