— Я не имела в виду тех, кто уже отказался, — пояснила Анастасия. — Есть ещё одна раса. Я говорю о креатонцах, — она обвела присутствующих взглядом. — Нимерийцы их давние и самые заклятые враги… По крайней мере, так говорили холдоны, а они знают эту расу не понаслышке. У креатонцев мы и могли бы попросить помощи.
— А ещё холдоны говорили, — Наяна Миромото перехватила инициативу в разговоре, — что креатонцы ещё более жестоки, чем нимерийцы, если у них появляется для этого причина. И они не шибко дружелюбны, не жалуют никого кроме самих себя. Просить их о помощи будет большим риском.
— Поддерживаю Наяну. Лететь к ним толку нет, мягко говоря. Если они на нас нападут, то живыми мы оттуда уже не выберемся, а значит всей затее — конец, — последние слова Эрика Вайта потонули в гомоне поднявшегося обсуждения.
— Креатонцы же и отделились от нимерийцев, когда тех захлестнула жажда власти и агрессии, — Фредерику Салливану удалось перекричать шум голосов. — Чем они лучше, если без вопросов нападут на нас, как только мы появимся в их секторе пространства? Думаю, они другие… Достаточно, чтобы мы, как минимум, выжили после встречи. И ещё, враг моего врага — мой друг, помните?
— Но нам неизвестно, где именно находятся креатонцы. Благодаря своей ксенофобии они довольно-таки преуспели в умении маскировки, — возразила Светлана Новицкая.
— Всё верно. Прямых контактов с ними не было уже много столетий, ещё со времён контактов с холдонами, но от других рас нам стало известно, что за последние 120 лет было 543 случая исчезновения торговых и военных кораблей вот в этом и близлежащих секторах пространства. Интересная статистика, не находите? Такого не скажешь про другие сектора в мирное-то время, — Салливан нажал несколько кнопок на пульте рядом с ним, и на столе возникло изображение Млечного Пути. Он немного увеличил масштаб и рядом стали видны соседние галактики и скопления. — Вот здесь, — он указал пальцем на весьма удалённый сектор космоса в галактике Малое Магелланово облако. — Эта точка находится на расстоянии почти 60 000 парсек от нашего текущего местоположения, или, если угодно в 200 000 световых годах.
— Это слишком далеко. В обозримое время варп нас туда не доставит, — Андрей Шашков покачал головой.
— В отличие от гипердвигателя, — Новак, казалось, был занят чем-то своим, он копался в своём планшете и даже не поднял взгляда на окружающих.
— Ни один корабль космического флота ещё не улетал так далеко даже с помощью гипердвигателя, — Булавский скептически посмотрел на него.
— Это потому что у них не было такого инженера, как я, — в голосе Новака не было ни тени гордости или превосходства, он просто констатировал факт. — Посмотрите на мои расчёты, — Новак, наконец, поднял глаза и передал свой планшет сидевшему рядом Джону Бейкеру.
В зале для совещаний воцарилось молчание. Все взгляды обратились на главного инженера «Феникса».
— Питер прав, долететь туда вполне возможно, — наконец, после минутного молчания, и как бы нехотя признал тот. — Хотя лично мне всё равно страшновато. Историй о взорвавшемся гипере я слышал достаточно.
— Но даже если так, сектор очень обширный, мы можем неделями там летать, разыскивая их, — попытался возразить Вайт.
— Мне кажется, они нас сами найдут. — Горюнов пожал плечами, — Главное, долететь туда.
— Капитан, я думаю, что у нас не хватит сил, чтобы отбить атаку креатонцев в случае агрессии с их стороны, — Вайт посмотрел на Гену, ища поддержки.
— Смею напомнить, что корабли сейчас в плачевном состоянии, — добавил Макнил.
— Если нас не убьют креатонцы, то убьют нимерийцы. Не вижу большой разницы, — Озимцев хмыкнул. — Я считаю, что стоит рискнуть. Если ни у кого не имеется идеи получше, то других возможностей закончить эту войну в нашу пользу у нас нет.
— Я тоже так считаю, — кивнул Романенко.
Во второй раз зал совещаний потонул в гуле голосов.
— Тише, пожалуйста. Я понимаю, что многим из вас эта идея не пришлась по вкусу, и, хотя у нас тут не демократия, предлагаю голосование. Кто за то, чтобы лететь к креатонцам? — подавая пример, Гена поднял правую руку вверх.
За ним руки подняли Романенко и Горюнов.
— Вы без меня не погибнете, — Булавский невесело улыбнулся. — Так что я с вами.
— Капитан, я не одобряю эту затею, — поколебавшись, произнесла Новицкая.
— Я поддерживаю Светлану, мы можем придумать что-то менее самоубийственное, — Виктория Климова, в отличие от Новицкой, была настроена более решительно.
— Иногда приходится делать то, что совсем не нравится, — Салливан вздохнул и поднял руку. — Я с вами.
— Золотые слова, — Макнил выглядел угрюмо, но, несмотря на это, его правая рука оказалась поднята вверх.
После него молча подняли руки Анастасия Маркова, Татьяна Кузнецова и Питер Новак.
— Всегда мечтал выбраться за пределы этой галактики, — Джон Бейкер откинулся в кресле и мечтательно улыбнулся. — А все несогласные просто ничего не понимают в романтике, — он поднял сразу две руки.
— Без рисковых мер эту войну не выиграть, это и ежу понятно, — Эрик Вайт сжал губы. — Но самоубийство к этим мерам не относится. Я против.